Глава 17

Турне по Америке

Осенним утром в старом «Гранд Сентрал Палас» труппа Русского балета собралась в костюмах для упражнений и ожидала Вацлава.

Григорьев, назначенный Дягилевым главный режиссер, и находившиеся при нем секретари Кременев, Барокки (муж Лопоковой) и Дробецкий были генеральным штабом труппы. Они встретили Вацлава вежливым молчанием. Он произнес несколько слов — просил их сделать все возможное так же, как решил сделать он, чтобы балет имел в новых странах успех, который нужен, чтобы обеспечить само существование Русского балета; а балет — это Вацлав подчеркнул — должен пережить войну. Начались репетиции. В труппе было немало новых артистов: Дягилев прислал их вместо шестнадцати лучших танцовщиков и танцовщиц, которых удержал в Италии; и среди этих новичков у многих было мало таланта и умения. Две балерины, привезенные из России, еще не заслуживали названия балерин: они только что закончили школу и еще не имели опыта. Одну из этих новых танцовщиц, мадемуазель Спесивцеву, он считал очень хорошим материалом. Ее танец был очень легким и воздушным. Она будет прекрасно выступать в «Сильфидах» и в классических балетах.

Вацлав должен был также надзирать за росписью декораций в студии Джонса и объяснять ему, как нужно по правилам русского стиля лить краску на холст, а не наносить ее кистью.

К этому времени были отобраны исполнители для «Тиля Уленшпигеля», и Вацлав отбирал их для «Мефисто». Он всегда мечтал о танцовщике, который бы выглядел и двигался как Шаляпин, но, поскольку такой артист не существовал, он попросил Больма исполнить эту очень важную роль. Больм — по крайней мере, так нам сказали — был возмущен тем, что Вацлава выбрали художественным директором, — и не проявил большого желания танцевать в этом балете.

Самый первый неприятный сюрприз из тех, с которыми мы столкнулись, мы пережили однажды утром, когда пришли на репетицию и обнаружили, что из исполнителей явился только один танцовщик — в качестве делегата забастовщиков. Они узнали, что в Америке существует забастовка, и быстро начали бастовать — заявили, что они русские граждане и отказываются танцевать под немецкую музыку. Мистер Херндон, представлявший «Метрополитен-оперу», сразу взял дело в свои руки и объяснил им, что забастовки существуют, но существуют и законы, чтобы препятствовать им. Члены труппы — артисты, а не организованные заводские рабочие; никто не поступил с ними несправедливо, а в их контракте сказано, что они должны танцевать под любую музыку; если они не будут выполнять свои обязательства, их депортируют.