В наказание музыканту пришлось три месяца собирать лук. После этого он смог вернуться к занятиям музыкой.

Израиль с большим вниманием следит за развитием молодого поколения кибуца, поддерживает их стремления к переменам.

“Почему нам в принудительном порядке разрешено читать лишь одну газету – “Аль Амишмар”. Этот орган Движения кибуцев придерживается одной единственной утвержденной идеологии. Газеты “Аарец”, “Едиот Ахронот”,”Маарив” популярны по всей стране, но фактически под запретом в кибуце”

“Для того мы отделились от остальных, чтобы вы так говорили?! Место членов Рабочей партии МАПАЙ в Рамат Йоханан, а членов “Ашомер Ацаир” – здесь!”

“Нет у поколения основателей, – поддерживает молодежь Израиль, – права диктовать молодым правила жизни”.

Экономист кибуца Элиэзер Коэн отвечает жалобщикам: “Тот, кто хочет читать другую газету, должен ее покупать за свои деньги”.

В первый Судный день, который Наоми встречала в Бейт Альфа, она осмелилась не выйти на работу. Постилась и молилась вместе с Израилем дома. И не было в ее душе раскаяния за этот поступок. Оба с замиранием сердца читали молитвы. Их распев Израиль усвоил с детства. Мотивы пробуждали тайные струны души. Он не только молился, но и объяснял ей дух этих молитв, их источник и смысл. К закату солнца, к приближению последней молитвы, он, с ашкеназским произношением, завершил этот священный день словами – “Отвори нам врата в момент их закрытия”. Последние отблески дня слабели, угасая, за скалистыми склонами гор Гильбоа, подступающими вплотную к землям кибуца.

Израиль смотрел в окно на эти склоны, и ему слышался голос отца – “Исруэль, все евреи ответственны друг за друга”. С таким напоминанием обращался отец к сыну по завершению Судного дня, когда они возвращались домой из синагоги. А затем рассказывал мальчику историю раввина Меира фон Ротенбурга и верного его друга Александра Бен-Шломо:

“В наших общинах это всегда рассказывал отец сыну”.

В 1286 году возникло среди евреев широкое движение “Шиват Цион” (Возвращение в Сион”). Во главе его стоял раввин Меир фон Ротенбург. Власти знали, что отъезд евреев сильно понизит доходы в казну. Поэтому германский кайзер Рудольф фон Габсбург, принцы и епископы решили уничтожить это движение, проповедующее исход евреев из Германии в Святую землю Палестины, и посадили в тюрьму их вождя.

Евреи Германии решили выкупить его за фантастическую сумму в 23000 марок. Но сделка эта не состоялась, ибо раввин наложил запрет: ни в коем случае не поддаваться шантажу немецкой власти.

Спустя семь лет раввин умер в тюрьме и там же, в земле скверны, был похоронен. За тело раввина кайзер потребовал умопомрачительную цену, зная, что евреи ее заплатят, чтобы похоронить раввина в привезенной земле из Палестины. Но каждый раз, когда евреи готовы были заплатить, власти повышали цену. После четырнадцати лет переговоров, тело раввина Меира было все же похоронено в святой земле на старом еврейском кладбище в городе Вормсе, на юге Германии, благодаря богатому купцу из Франкфурта Александру Бен-Шломо, который пожертвовал всем своим богатством для выкупа тела раввина Меира. Была у купца единственная просьба: похоронить его рядом с великим раввином. Спустя год умер Бен-Шломо на исходе Судного дня, и был похоронен, согласно завещанию.