Израиль согласен с тем, кибуц страдает множеством болезней, но продолжает твердить: “И все же, дорогая, во всем мире нет более образцового общества”.

Здесь многие страдают и молчат. Израиль же молчать не умеет и не желает. В своих лекциях и на страницах журналов он излагает свои мысли острым, как лезвие бритвы, языком, навлекая на себя огонь со всех сторон.

В кибуце Азореа, среди земляков из Германии, она чувствовала себя более комфортно, чем в Бейт Альфа, основанном уроженцами Польши.

Но в гармонии с Израилем она способна преодолеть отчуждение. Она воспринимает его боль, как свою.

Она не отрывает любящего взгляда от мужа, когда он возится в их небольшом дворе, взрыхляет мягкую после дождей землю и сажает цветы.

Он старается преодолеть ее замкнутостью. Рука об руку, они идут в столовую и на общие собрания.

Его выступления пользуются неизменным вниманием слушателей.

Однажды взволнованная его речью женщина вскочила с места и, прерывающимся голосом воскликнула:

“Слушать Израиля – это же лучше концерта, театра или кино! Личность его притягивает, слова трогают тонкостью и непосредственностью!”

Наоми хочет научиться у него самовыражению, но ей это не удается. Его речь пересыпана цитатами из книг и высказываниями мудрецов.

В кибуце памятна история с юным учителем музыки Наумом Хайманом.

Он загорелся идеей – создать в кибуце настоящий оркестр. Но инструменты, доставшиеся ему в наследство, были разбиты. Руководство кибуца отказалось выделить средства на ремонт инструментов, ссылаясь на отсутствие денег. И тогда он поехал в известный музыкальный магазин в Тель-Авиве “Зоммерфельд” и купил духовые и струнные инструменты в кредит, попросив продавца каждый месяц присылать счета четырем кибуцам, детей который он обучал – Бейт Альфа, Решафим, Мсилот и Тель-Амаль. Нахума подумал, что в течение трех лет долг будет выплачен, и никто не заметит содеянного им. Вначале ему сходило с рук, но вскоре новый экономист потребовал объяснения.

На собрании кибуца преподаватель музыки Нахче был обвинен в использовании общественных денег и нарушении доверия. Все единогласно проголосовали – наказать. Только Израиль Розенцвайг встал со своего места и сказал: “Вор забрался в спальню королевы Англии и украл ее драгоценности. Все были потрясены: как вор сумел обойти всех гвардейцев, охраняющих королеву. И вот, пойманный вор не был наказан, благодаря своим незаурядным способностям.

Благодарите Нахче! Для него ничего нет важнее, чем создание настоящего оркестра в Бейт Альфа. А без инструментов сделать это невозможно. И, зная, на что идет, он не остановился. У него хватило мужества сделать по-своему”.