Главный его оппонент, “юное поэтическое дарование”, стихи которого Израиль разнес в пух и прах, берет слово:

“Этому человеку нет места в кибуце!”

Приспешники “дарования” аплодируют. Когда-то Израиль сказал, что “одно стихотворение не делает человека поэтом”.

“Наоми написала всего одну книгу, и это не превращает ее в выдающуюся писательницу!”, – кричат из зала.

Израиль молчит.

Вспоминают призывы Израиля к свободе личности “Считая себя свободным, Израиль наносит ущерб свободе пролетариата. Лозунг “от каждого по способности, каждому по потребности”, в кибуце звучит – “от каждого по возможности к каждому по возможностям кибуца”. И потому “главное – руки!”

“Вы что, сошли с ума, обижать такого человека!? Кто равен ему по уму? Израиль, помогает нам не забывать будущую цель, к которой стремится кибуц, помогает извлечь из тьмы конечные цели, забываемые в мелочах повседневности”.

Это говорит поднявшийся с места невысокий светловолосый мужчина, по профессии плотник. На него не производят впечатления велеречивые выступления. Плотник уверен, что жизнь кибуца обеднеет без такого человека, как Израиль.

“Если из-за Израиля, в котором я чувствую родственную душу, – продолжает плотник, – я должен работать еще пять часов, сделаю это с большим удовольствием, чтобы Израиль мог жить в кибуце”.

Шум нарастает, со всех сторон крики:

“Если ты не желаешь жить как все, уходи из кибуца”.

“Не знал, что так велика у нас коллекция дураков”, – негромко говорит Израиль Наоми.

Страсти накаляются.

Есть те, кто хочет избежать скандала. Яков Хазан, один из основателей движения “Ашомер Ацаир” преклоняется перед остротой ума Израиля Розенцвайга. Как и Меир Яари, он понимает, что потеряет Движение, исключив из него одного из духовных лидеров. Он специально прибыл на общее собрание в кибуц Бейт Альфа, чтобы употребить все свое влияние против возможного изгнания Израиля из кибуца.

Обсуждение длится до поздней ночи. Наоми боится, что такое напряжение может привести Израиля к сердечному приступу. Но для толпы важнее идеология и принципы, чем жизнь отдельного члена кибуца.

Ночью они не сомкнули глаз. Израиль сказал ей дрожащим голосом: “Судьба моя подобна судьбе Сократа. Подносят мне чашу с ядом”.

Она тихо ответила: “Покинем кибуц”.

“Не покину. Во всем мире нет такого создания, как кибуц.

Развития его не остановить. Следующие поколения создадут в кибуце образцовое общество”.

Сам Меир Яари приехал, чтобы защитить своего бывшего секретаря и подчеркнуть его высокие качества.