Глава 38. Продажа Сарн. Июнь

Глава 38. Продажа Сарн. Июнь

Второго июня Граве, с утвержденной наконец купчей на Рожище, и Лепин, с докладом о Сарнах, уже были в Вязёмах под Москвой, кажется, совершенно уверенные, что Сарны уже ими куплены. Витя был полон радужных надежд, а у меня сердце ныло и трепетало, хотя я была совершенно уверена, что продаже этой не бывать, хотя бы потому, что каждая удача (если считать это удачей?) нам давалась ценой тревог, опасений, всевозможных мучений, а теперь вдруг так легко: стотысячный заработок!? Нет, этому не бывать, и главное, не надо его, этого заработка!

Необыкновенно хорошо было тогда в Сарнах! Несмотря на жаркие дни, напоенный сладким ароматом белой акации, чистый, свежий воздух. Розовые пионы, орлики, желтый шиповник и другие растения, привезенные еще осенью Павлом из Щавров, и летники, высаженные садовником из парников, превращали цветники перед балконом, огражденные высокой оградой, в оазис сплошных цветов. И цветы обвивали и балкон, подбирались и к окнам глицинии, настурции и вьющиеся розы. Но вот поднялась буря с грозой и градом. Град стал выбивать поля, хотя градовая туча остановилась в двух верстах от Сарн, но ливнем размыло железнодорожный путь в Ковель на пятнадцать верст. Как нарочно, с пересадками и задержками переехал тогда к нам из Грубешова Митя, брат Вити со старшим сыном Жоржиком, шалуном, сверстником Димочки. Но гостили недолго, торопились к себе домой в Либаву, в отпуск.

Второго июня Лепин телеграфировал нам: «Князя не застал. Пятого вернется из Тулы. Сделал доклад княгине. Очень заинтересовалась. Изъявила желание приехать. Шестого телеграфирую».

Один Бог знает, что я пережила, какая борьба поднялась тогда в душе: а вдруг да и купят! И состояние души было тем мучительнее, что приходилось еще откладывать до шестого-седьмого-восьмого совершение этих сделок! А народ настаивал, приходили справляться, когда же вносить задатки, успеешь их растерять! Между тем Лепин взял с нас слово все приостановить до выяснения вопроса, а то все равно придется возвращать задатки в двойном размере, так как князь не захочет уменьшать площадь имения. Он был прав, но такое состояние ожидания и неизвестности было мучительно, как запрещение дышать!

В ожидании шестого мы стали вызывать Шолковского, который окончательно забыл нас, но ответ был уклончивый: «Очень занят».

Грозу двадцатого июня сменили бесконечные дожди. Жару сменяли холода. Сразу стало сыро, холодно, точно осенью. «Ну, и слава Богу, – радовалась я, – в такую погоду Сарны уж не пленят Голицыных».