Дни были наполнены веселым смехом и безмятежностью, покоившимся на полном доверии друг другу, на чувстве любви. Иногда по утрам мы с Руди скакали на его арабских лощадях по Беверли-Хиллз, в то время там еще были большие пространства дикой природы, поскольку тогда эти места еще не испортило жилищное строительство. Иногда по вечерам мы устраивали просмотры кинофильмов в моем личном кинотеатре, и Руди управлялся с оборудованием, проявляя такое же прекрасное умение работать с аппаратурой, как и с автомобилями. Он был единственным известным мне человеком, который находил удовольствие в том, чтобы полностью разобрать автомобиль на части, а затем заново его собрать.

Единственное, что бросало тень на нашу счастливую жизнь, это состояние финансов Руди. Его брак и развод привели к огромным расходам, а он еще затрачивал огромные средства на перестройку и содержание «Гнезда орла», а также на свои коллекции картин Средних веков и эпохи Возрождения. Контракт Руди с United Artists должен был быть возобновлен, но всякий раз, когда он заводил об этом речь, представители студии находили всё новые причины, чтобы отложить перезаключение договора. Это был старый трюк, принятый в Голливуде. Руководители кинокомпаний знали, что у Руди имелись долги, поэтому считали, что если откладывать вопрос о заключении договора, он окажется в крайне стесненном положении и тогда подпишет договор на меньшую сумму, чем запросил изначально. Всесторонне обсудив со мною эту проблему, Руди даже руками всплеснул от отчаяния:

— Как же мне быть? Последние мои фильмы оказались не такими успешными. Никто не ломится ко мне с новыми предложениями.

А я настолько много трачу, взвалив на себя непосильный финансовый груз, что уже не могу себе позволить подписать договор с United Artists на меньшую сумму. И вообще, если не получу как можно скорее какие-то наличные, чтобы оплатить счета, я потеряю всё…

— У меня в сейфе сейчас есть сто тысяч долларов. Возьми себе.

Он было запротестовал, но я мягко прикрыла его рот рукой.

— Ни слова больше, — сказала я. — Для меня это инвестиция в наше будущее.

— Полька, ты слишком хорошо ко мне относишься. На самом-то деле мне так много не нужно. Пятнадцати тысяч вполне достаточно.

— Завтра к ланчу они у тебя будут.

Когда я отдавала ему деньги, он попытался вручить мне долговую расписку, но я не приняла ее. Он принялся настаивать:

— Все должно быть в рамках строго деловых отношений, иначе это будет для меня унизительно.

Но я твердо стояла на своем — никаких расписок. Чтобы прекратить дальнейшие разговоры на эту тему, я заговорила о другом: