Хотя оба были великолепно развиты и физически привлекательны, все же нельзя было найти два столь непохожих мужских типа. Серж был смуглый, латинского типа, а Давид — светлокожий, нордической внешности. У Давида была более классическая красота, но его старший брат выглядел мужественнее. Они прибежали через весь жаркий, выбеленный солнцем пляж прямо к террасе. Давид крикнул:

— Как насчет ланча? А то я помираю с голоду!

Конечно, я знала его еще в ту пору, когда он был вечно голоден и мало зарабатывал, поэтому не слишком удивилась, что он напрашивается на ланч, но все же хотелось думать, что его женитьба на Мэй способствовала некоторому улучшению его финансового положения. Я ответила:

— Сейчас попрошу накрыть еще два прибора на стол.

— Да нет, что ты, — гнул он свою линию, — мы с Сержем сами все приготовим. На улице. У тебя есть мангал?

Они, оказывается, привезли с собой все, что требовалось для приготовления традиционного грузинского шашлыка, а кроме того, вино, сыр и фрукты, и устроили прекрасный пикник в саду. Мы говорили по-русски, и в первый раз за много месяцев я смогла засмеяться. Было такое ощущение, будто я перенеслась куда-то в другое место и оказалась там в более счастливое время. Что ж, немало было написано про всепроникающий, роковой шарм, присущий всем членам семейства Мдивани, это действительно так, что бы ни говорили о них, о каждом в отдельности.

Их приезды по воскресеньям стали регулярными, и уже довольно скоро я поймала себя на том, что очень жду их появления. Альберто тоже часто бывал при этом, и братья Мдивани всегда доброжелательно относились к нему, приглашая участвовать во всех своих спортивных играх и на пляже, и в воде, отвлекая его мысли от всех проблем, какие появились после смерти Руди, и вообще помогая ему ощутить счастье жизни. Мы были в восторге от этих добродушных, приятных молодых людей, которые, не прилагая никаких особых усилий, ненавязчиво сумели отвлечь наши мысли от недавно пережитой трагедии.

Когда Мэй вернулась с восточного побережья, я была уверена, что это положит конец их визитам, и даже несколько расстроилась от мысли: я снова буду проводить время совсем одна. Тогда начались трудные съемки новой кинокартины «Колючая проволока»[252], и оказалось, что я стала нуждаться в непринужденной атмосфере, какую создавали братья Мдивани. Мое предположение оказалось верным в отношении Давида, но Серж по-прежнему приезжал в гости. Хотя я не осознавала этого, но он способствовал возрождению моего чувства сообразности и даже чувства юмора.