– Ну, во-первых, ты – не дипломат.

– Ничего, подучусь. Есть ведь дипломатические курсы при Министерстве иностранных дел. А как пользоваться ножом и вилкой, знаю и не спутаю, из какого стакана что пить.

– Да пойми ты, работа посла – прежде всего чиновничья, а какой из тебя чиновник! Да тебя и Ельцин не пустит, и МИД никогда не утвердит.

– Ну ладно, с Ельциным я сам поговорю, а насчет министерств, соедини, пожалуйста, меня с Примаковым. У тебя же есть вертушка!

Напору Карякина противостоять трудно. И вот он уже звонит из президентской администрации Евгению Максимовичу.

– Женя, здравствуй! Это Юра Карякин, – начал он так, как будто они вчера расстались. – Мне очень нужно тебя увидеть. Вопрос крайне важный.

Договорились о встрече, и Карякин с тем же напором стал убеждать министра иностранных дел в том, что его надо послать послом в Ватикан. Евгений Максимович, который, кажется мне, любил Юру, не возражал, улыбался, выдвигал те же контраргументы и обещал поговорить с президентом. Поставил условие – не писать там никаких книг. Посмеялись, выпили коньячку. Расстались друзьями.

Конечно, из этой затеи ничего не вышло, но дало повод для замечательной шутки Володи Лукина, нашего с Юрой остроумного друга: «Президент и министр иностранных дел обсудили предложение Карякина направить его на работу в Ватикан и решили его отклонить по очень веской причине – все знают: пусти Карякина в Ватикан, он ведь и папу римского споит. И что тогда будет делать весь католический мир?»

«Вы что, дружите с Примаковым?!»

«Вы что, дружите с Примаковым?!»

Именно этот вопрос обрушила на меня Наина Иосифовна Ельцина, когда я в 2007 году обратилась к ней за медицинской помощью для Карякина и упомянула имя Евгения Максимовича. Надо было определить все еще тяжело больного Юру в какой-нибудь центр реабилитации. Деньги у меня кончались, все было недоступно. И вдруг мне позвонила из Нью-Йорка Аня, жена Эрнста Неизвестного. Узнав о моих бедах, со свойственной ей решимостью предложила: «Звони Наине Иосифовне. Она ведь Юру любит. Она поможет. Вот номер ее мобильника».

Ну вот, позвонила и получила! Не зная всех тайн нашего кремлевского двора, я растерялась: «Да ведь я работала с Евгением Максимовичем в Институте мировой экономики, и он не раз нам помогал».

«А вы что, не знаете, что Примаков хотел подсидеть Бориса Николаевича, хотел стать президентом?» – почувствовала я жесткие нотки в голосе недавно овдовевшей Наины, которая мне всегда очень нравилась своей приветливостью, демократизмом и какой-то трогательной наивностью.