Примаков приступил к работе с большим кредитом доверия. Ему удалось быстро объединить министров и аппарат правительства в единую команду. Все работали без склок и интриг. Это был сильный премьер при уже слабом президенте. Нечто вроде Столыпина при слабом царе Николае II.

Действовал Примаков как умеренный реформатор, но твердый сторонник рыночной экономики и привлечения иностранного капитала. Идеи национализации и возврата к госплану были отвергнуты. Но при этом глава правительства настаивал на том, что рынок, рыночная стихия не может решить всё, нужно определенное вмешательство государства в экономику. Об этом он, впрочем, говорил всегда, ссылаясь не раз на опыт канцлера Эрхарда в Германии, – я сама тому свидетель, сама с ним спорила в свое время в ИМЭМО.

Первым крупным достижением правительства Примакова стало одобрение Госдумой проекта бюджета. Это был самый жесткий бюджет за все последние годы. Доходы превышали расходы, и рубль удалось удержать. Пенсии и зарплаты начали платить без опоздания. Импорт стал восстанавливаться. Магазины не опустели. В политике был сделан упор на стабильность и на согласие в обществе.

24 марта 1999 года Евгений Примаков направлялся в Вашингтон с официальным визитом, но отменил его, находясь уже в воздухе, после получения информации от вице-президента США Гора о решении НАТО начать военную операцию в Югославии. Доложив об этом президенту и получив его согласие, развернул самолет и со всеми экспертами, среди которых был и Михаил Ходорковский, вернулся в Москву. Тогда сложился своего рода политический консенсус: и коммунисты, и либералы, и патриоты объединились.

После знаменитой «петли Примакова над Атлантикой» рейтинг его стал расти как снежный ком. Опросы общественного мнения показывали, что премьер становился самым популярным человеком в стране. Но чем популярнее он становился, тем больший страх вызывал у ближайшего окружения президента и у него самого.

Примаков никогда не был единомышленником Ельцина. Он сожалел о распаде СССР. Критиковал гайдаровские реформы. Был противником слишком быстрого сближения с Западом. Но всегда понимал необходимость сотрудничества с США и с Западом в целом в условиях глобального мира. Уже в 1999 году публично выражал обеспокоенность нарастанием в стране ура-патриотических лозунгов, разрушающих необходимое доверие и сотрудничество, осознавал угрозу изоляции России.

Когда «тяжеловес» Примаков с правительством, слаженно работавшим, стали вытаскивать страну из кризиса, Ельцин, то ли испугавшись, то ли поддавшись давлению своего окружения, своей «большой семьи», решил освободиться от него. Говорили, что немалую роль в этом сыграл Александр Волошин, ставленник Березовского: трудился у него в ЛогоВАЗе, и уже тогда его обвиняли в уводе из бюджета многих миллионов долларов. В марте 1999 года он возглавил администрацию президента. Собрав журналистов, Волошин заявил, что Примаков ведет свою игру и не может считаться сторонником Ельцина. Действовал он так явно не по собственной инициативе. В Кремле решили освободиться от Примакова. Вот какой разговор состоялся между президентом и премьером 12 мая 1999 года: