Важную роль сыграло то, что от правительства Франции поступил заказ на «Эйнштейна». Гонорар был невысок, но для нас было очень ценно знать, что наш труд признан. Заказ поступил в 1976 году, в период, когда в США праздновалось двухсотлетие Американской революции. Национальный фонд искусств США и многочисленные частные и государственные фонды заказывали новые произведения во всех родах и жанрах. Для торжеств, состоявшихся в том году, были заказаны сотни и сотни новых музыкальных и поэтических произведений, фильмов и балетов. Но, по-моему, мы с Бобом были настолько поглощены работой над «Эйнштейном», что даже не заметили этих подвижек. В любом случае, ни одна организация, спонсирующая искусство, так и не обратилась ни к нему, ни ко мне. Наверно, мы просто не попадали в поле зрения официальных институций культуры: они не замечали наше творчество. Что ж, институциональное финансирование искусства устроено именно так, и мы ничуть не удивились. Но кто-то из сотрудников фонда Боба обратил на это внимание и сообщил в Юбилейную комиссию поддержки искусств, что «Эйнштейн на пляже» — официальный дар французского правительства Соединенным Штатам по случаю двухсотлетия революции. Спустя несколько недель нам прислали по почте американский флаг.

Директор Авиньонского фестиваля Мишель Ги еще в 1973 году бывал на репетициях нашего ансамбля в лофте Дикки Лэндри. Однажды Дикки, в припадке дизайнерского хулиганства, покрасил всю студию в черный цвет. Зал освещался только лампами на наших пюпитрах. В зале было темным-темно, музыка звучала громко-громко, и это, сам не знаю почему, нам особенно нравилось. Наверно, в тот вечер мы репетировали последние части «Музыки в двенадцати частях». Мне сказали, что тут есть гость из Парижа. Я успел позабыть о визите Мишеля Ги и слегка удивился, когда после репетиции из мрака вынырнул высокий, элегантно одетый француз.

— Мое имя — Мишель Ги, я представляю парижский «Осенний фестиваль» и в наступающем году привезу вас в Париж, — сказал он.

— Непременно, Мишель, — сказал я, ни на секунду ему не поверив.

Но он привез нас на фестиваль. Вскоре, уже будучи министром культуры, он узнал, что мы с Бобом вместе делаем «Эйнштейна». Он уцепился за нашу вещь и договорился о мировой премьере на Авиньонском фестивале, директором которого был раньше. Я уверен: Ги посодействовал тому, чтобы правительство заказало нам «Эйнштейна». Он всегда мыслил независимо и имел острый нюх на новаторские произведения. В то время его личным ассистентом была Жозефина Марковиц. Это она впоследствии, в 1992 году, привезла в Париж восстановленную постановку «Эйнштейна».