25.11.1942

Кажется, русские угадали мои стратегические комбинации и начали наступление из тех точек, которые у меня уже давно обозначены на карте.

27.11.1942

Совсем плохо. Ходят упорные слухи, что в окружение попали 22 немецкие дивизии. Русские начали зимнее наступление на Южном фронте.

28.11.1942

Еще лучше. Немцы хотели войти в Тулон и захватить французский флот. Весь флот затонул. Опять скандал, только бóльшего масштаба. С самого утра говорят только об этом. Французы радуются (глупые) и печалятся (умные). Почти 88 военно-морских единиц, самых современных в мире, пошли ко дну и на металлолом. Вот к чему привела политика «и нашим, и вашим». Сам жест самоубийства флота красивый, он свидетельствует о том, что французы не совсем еще прогнили. Однако, несмотря на удовлетворение оттого, что у немцев из-под носа уплыл такой куш, зло берет от безграничной глупости и близорукости политики Виши. Во мне сегодня кровь закипала, когда я напрасно пытался объяснить французским коллегам в конторе, что если Республика положила Францию в гроб, то Виши решительно вби-вает в него гвозди. Не дошло. У вас претензии к англичанам, почти кричал я, вы боитесь, что ces Anglais[656] заберут у вас после войны всё, но вы не понимаете, что затопление флота является еще одним шагом вперед, чтобы сдаться на милость и немилость Англии, Америки, России и даже Сан-Сальвадора и других Гондурасов.

Потому что для них важно только petit bonheur, чертовы продовольственные карточки, на которые еще можно всё получить. Но нельзя быть слишком требовательным. Могло быть и хуже, могли покорно и «gehorsamst»[657] отдать весь флот (например, назло англичанам) и на долгое время проститься с окончанием войны. Но немцам, должно быть, горько…

Вечером в «Театр Этуаль». Концерт-мюзикл. Акробатика, танцы, песни. Лис Готи^{121} хороша в нескольких номерах.

2.12.1942

С речью выступил Муссолини. Она немного отличается от лая Гитлера, полного хамства, лжи и самоубийственной уверенности в себе. Речь Муссолини серьезная и, можно даже сказать, честная. В ней скрывался мягкий укор в адрес Гитлера. Как это понять? «Новый удар англичан и американцев, — по словам дуче, — не удивил Ось^{122}, учитывая, что у нас было достаточное количество информации о взаимодействии французских военных с американскими. Когда произошло вторжение, я сразу сообщил в Берлин, так как единственным возможным способом противодействия была мгновенная оккупация всей Франции, включая Корсику». Кто здесь напортачил? Дуче говорит: фюрер. Он перекладывает ответственность на него и недвусмысленно дает ему понять, что французы оставили его в дураках. Он уведомил Берлин, что надо делать. Неужели Берлин колебался? Берлин не знал, не убежит ли в Африку Петен со всем правительством после пересечения демаркационной линии. Ведь пересечение демаркационной линии означает конец перемирия. Вывод: Берлин колебался, даже он не рассчитывал на полное отсутствие собственного достоинства у Петена и компании; Берлин не мог себе представить, что Виши и это спокойно проглотит и не отреагирует. Есть нечто комическое в том, когда архимерзавец колеблется, не в силах себе представить, что кто-то может быть еще большим мерзавцем. Это единственное логическое объяснение колебаний Берлина. Какое мнение о французах сейчас у немцев? Несмотря на три года оккупации, у них еще были иллюзии.