Итак дуэль, которая должна была произойти межу Печориным и Грушницким, резко отличалась от традиционных дуэлей. Во-первых, расстояние в шесть шагов, на котором настоял Грушницкий, не давало шансов закончить ее бескровно. Таким образом, она действительно была похожа на запланированное убийство. Во-вторых, такого рода дуэли в европейских странах называли «варварством», поскольку один из противников обязательно должен был погибнуть, и поэтому столь короткое расстояние практически никогда не назначалось при поединках.

Любопытны самооценки Печорина по дороге к месту дуэли: «Я давно уж живу не сердцем, а головою. Я взвешиваю, разбираю свои собственные страсти и поступки с строгим любопытством, но без участия». Но разве не таким должен быть в идеале настоящий офицер, ведь любые эмоции всегда вредны для дела, нельзя вести людей на смерть и думать непонятно о чем.

Печорин абсолютно точен, он прибыл к месту дуэли ни минутой раньше, ни минутой позже установленного времени: для офицера и то, и другое плохо. «– Мы давно уж вас ожидаем, – сказал драгунский капитан с иронической улыбкой. Я вынул часы и показал ему. Он извинился, говоря, что его часы уходят».

Дальнейшие события происходят, как в реальном боевом столкновении, но если ранее ситуация была под контролем у Грушницкого и драгунского капитана, то теперь инициатива полностью переходит к Печорину. При этом были соблюдены все формально необходимые условия поединка. Попытка примирения со стороны Печорина состоялась, но такая, что она изначально не могла быть принята Грушницким без ущерба для его репутации.

Далее уже Печорин навязывает свои правила, причем такие, что дуэль полностью превращается в убийство, без каких-либо вариантов. «Я его (Грушницкого. – Авт.) поставил в затруднительное положение. Стреляясь при обыкновенных условиях, он мог целить мне в ногу, легко меня ранить и удовлетворить таким образом свою месть, не отягощая слишком своей совести; но теперь он должен был выстрелить на воздух, или сделаться убийцей, или, наконец, оставить свой подлый замысел и подвергнуться одинаковой со мною опасности».

Печорин своим холодным аналитическим умом разбирает все возможные сценарии развития событий. А разве не так должен поступать каждый командир перед боем – учитывать все, быть готовым к любым неожиданностям, к любым изменениям обстановки!

Полное самообладание, которое демонстрирует главный герой романа перед дуэлью – характерное качество боевого русского офицера. Если дрогнул офицер, значит, дрогнут и его подчиненные, а это значит, что бой проигран. «Я вам удивляюсь, – сказал доктор, пожав мне крепко руку. – Дайте пощупать пульс!.. О-го! лихорадочный!., но на лице ничего не заметно… только глаза у вас блестят ярче обыкновенного».