Лермонтов рисует портрет типичного кавказского офицера, который прекрасно знает местные условия: «Ужасные бестии эти азиаты!… Ужасные плуты! А что с них возьмешь?.. Любят деньги драть с проезжающих…». Здесь опять встает тема денег, весьма важная в романе, но практически не замеченная критиками и исследователями.

Максим Максимыч рассказывает своему случайному попутчику, что он начал службу при генерале Ермолове: «Когда он приехал на Линию, я был подпоручиком… и при нем получил два чина за дела против горцев». Но Ермолов был отправлен в отставку десять лет назад, то есть в 1827 году, а потом штабс-капитану так и не удалось продвинуться на службе. Почему? Ответа нет, но возможно он кроется в его рассказе о тогдашнем служебном происшествии: «Когда я был еще подпоручиком, раз, знаете, мы подгуляли между собой, а ночью сделалась тревога; вот мы и вышли перед фрунт навеселе, да уж и досталось нам, как Алексей Петрович узнал: не дай господи, как он рассердился! чуть-чуть не отдал под суд. Оно и точно: другой раз целый год живешь, никого не видишь, да как тут еще водка – пропадший человек!». Понятно, что Максим Максимыч недоговаривает, по всей видимости, дело было не совсем такое безобидное, как он пытается представить его молодому и неопытному офицеру.

Достаточно резкий и прямой в отношениях с начальством, генерал Ермолов пользовался большой популярностью среди офицеров и солдат кавказской армии. В редких случаях он прибегал к суровым мерам наказания, наоборот, старался по возможности их смягчить. Это он предупредил Грибоедова о возможном аресте за причастность его к декабристам, что позволило тому уничтожить компрометирующие бумаги. Поэтому объяснение Максима Максимыча по поводу своего проступка звучит, мягко говоря, не совсем убедительно.

Но Максим Максимыч опытный кавказский служака, за годы службы он изучил Кавказ досконально, даже погоду он научился предугадывать, и поэтому молодой офицер-рассказчик «с благоговением посмотрел на штабс-капитана…». Крайне отрицательная характеристика осетин из уст штабс-капитана не должна смущать современного читателя: «Преглупый народ!… Уж по крайней мере наши кабардинцы или чеченцы хотя разбойники, голыши, зато отчаянные башки, а у этих и к оружию никакой охоты нет: порядочного кинжала ни на одном не увидишь. Уж подлинно осетины!». Ключевое слово здесь – «наши». Штабс-капитан сроднился с кабардинцами и чеченцами и на осетин во многом смотрит их глазами. Небогатые народы мало кто любит и уважает, так было всегда, а осетины, как писал Пушкин в своем «Путешествии в Арзрум», были самым бедным племенем из всех народностей, проживавших на Кавказе.