Затем Фрейд описал два способа отрицания смерти. С одной стороны, религия преуспела в изображении жизни после смерти как особого бытия, доступного только для самых добродетельных. С другой стороны, распространение получили представления о переселении душ, посредством которых жизнь как бы продлялась как в прошлое, так и в будущее. Учение о душе, вера в бессмертие, чувство вины и ранние моральные заповеди также восходят к реакции первобытного человека на смерть любимых и близких.

Самый главный запрет: «Ты не должен умирать» – постепенно распространился с близких людей на все человечество в целом. В военное время в отношении врага эта заповедь действовать переставала. Убийца превращался в героя – он даже не нуждался в прохождении сложных искупительных ритуалов, которые у первобытных людей было принято проводить даже после убийства врага.

Обратив внимание на бессознательную сторону нашей духовной жизни, Фрейд вопрошал:

«Какое отношение существует в нашем бессознательном к проблеме смерти? Практически такое же, как у первобытного человека. В этом отношении, как и во многих других, оно продолжает «жить» в нашем подсознании, совсем не изменившись с тех доисторических времен. Наше бессознательное, таким образом, не верит в возможность собственной смерти; оно действует так, словно мы бессмертны… Итак, в нас не существует ни одного инстинкта, позволяющего нам верить в смерть. Возможно, здесь кроется и секрет героизма».

Далее Фрейд выразил мысль, обстоятельно развитую в гораздо более поздних его работах: страх смерти, «который преследует нас чаще, чем нам о том известно», обычно является результатом чувства вины.

Окончил это эссе Фрейд призывом:

«Терпеть жизнь остается все-таки первоочередной обязанностью любого живого существа. Иллюзии становятся бессмысленными, если усложняют нам выполнение этой задачи…

Вспомним старую поговорку: Si vis pacem, para bellum (Хочешь мира, готовься к войне).

Сейчас было бы уместно представить ее несколько иначе: Si vis vitam, para mortem. (Если хочешь продлить свою жизнь, готовься к смерти)».

Притом что Фрейд смог в полной мере описать иллюзии, которые все мы питаем по отношению к смерти, на этом он не остановился. Это указывает на необоснованность распространенных мнений, согласно которым Фрейд был якобы безнадежным пессимистом. Он подверг эти иллюзии аналитической оценке в своей беспристрастной научной манере. Многочисленные работы, появившиеся в течение зимы – весны 1915 г., несомненно, чрезвычайно помогли в борьбе Фрейда с собственным унынием. В письмах, которые он писал в те времена, иногда обнаруживались признаки упадка сил и тяжелых переживаний.