В письмах к Ференци и Абрахаму Фрейд сообщал о заметном прогрессе в своей работе. Например, 21 декабря 1914 г. он писал Абрахаму:

«Единственной вещью, которая идет достаточно хорошо, является моя работа. Она, вопреки периодическим заминкам, приносит мне новые идеи и ведет к интересным выводам. Недавно я исследовал характерную особенность двух систем: сознательное и бессознательное, ставших в результате почти что понятными. Я думаю найти простое решение отношения раннего слабоумия к реальности».

Всего несколькими неделями позже, 25 января 1915 г., он вновь написал Абрахаму:

«Дорогой друг.

Так много времени прошло с момента появления Вашей последней короткой открытки, что я должен написать Вам вновь.

Прежде о себе. Физически я снова в порядке и нахожусь в хорошем расположении духа. Однако я не работаю и забросил все начатое мной, включая некоторые весьма многообещающие идеи. Я по-прежнему думаю о таких паузах, как о полярных ночах, неизменно уступающих место солнечным дням. Является ли такое ощущение частью поступательного развития или лишь следствием естественной периодичности, – ответить на этот вопрос возможно лишь по прошествии времени [курсив добавлен. – М. Ш.]».

Говоря о «естественной периодичности», не вспоминал ли Фрейд о годах дружбы с Флиссом?

Однако вскоре после этого он за короткое время написал большинство работ, опубликованных в 1915 г. Письмо к Абрахаму, написанное им в 1914 г., на следующий день после своего 58-летия, было довольно жалобным. В 1915 г., за двое суток до празднования очередного дня рождения, Фрейд отчитался об окончании пяти (опубликованных) статей по метапсихологии, добавив:

«Думаю, в целом получилось совсем не плохо. Стиль и уровень будут соответствовать седьмой главе «Толкования сновидений».

Четверть часа назад я окончил работу по меланхолии. Скоро я напечатаю ее и пришлю Вам экземпляр, чтобы узнать Ваше мнение…

[Это письмо он закончил так: ] Все мы показали неожиданную способность приспособиться к тяготам войны. В результате мы оба можем сказать, что с нами все в порядке. Больше всего меня поразило то, что мне удалось сохранить практику и заработок. Не думаю, что когда-либо вновь смогу работать по шесть – восемь часов в день, а ведь раньше я привык работать по десять… К тому моменту как в ваши руки попадет это письмо, мне исполнится 59 лет. Что должно, видимо, дать мне право на спокойную жизнь, однако я на это никоим образом не претендую. Потому C.C.[248], и давайте оставим что-нибудь следующему поколению».