21 октября 1949

Усталость и философия полного растворения «я». Становлюсь предметом, как стул.

23 октября 1949

Наконец разобрал один книжный шкаф с Леонардо, Дюрером, Кранахом, Гольбейном и пр. Там столько запрятано красоты! ‹…›

Эфемерность субъективного. Театр, декорации, условные языки, условные ценности. Сон.

30 октября 1949

Постоянное стремление сорваться с обычной системы координат, входящей, по-видимому, в расчеты «природы» при формировании homo sapiens. Почти совсем исчезает самосохранение, самомнение, зависть и прочие биологические приметы, казалось бы, неизбежные для представителя определенного зоологического вида. Ясно, конечно, что нельзя остаться совсем без системы координат, и в новых системах волей-неволей появляются «человеческие» образы, понятия и представления. Но все раскатывается, все кажется декорацией, условностью, которая распадается, как только переходишь на другую координатную систему. Громадное большинство людей всего этого не знает, живут уверенно и крепко. Уверенно страдают, уверенно радуются, твердо стоят на земле. Но есть немногие, срывающиеся с биологических позиций, больные. Я это знаю с давних пор, мальчишкой, когда, особенно по утрам, мир вдруг представлялся совсем иным, будто бы просматривал его рентгеновскими лучами, видел насквозь. Теперь это постоянно, настойчиво и трудно жить с другими. Чувствую себя марсианином.

6 ноября 1949

Чувствую, что качусь по наклонной плоскости. Странная механика теперешнего научного администрирования превращает в плохую, истерзанную, уставшую машину, лишенную творческой инициативы. После 12-часовой «работы» возвращаюсь домой ни на что не годным, с больной головой. Способен только на кресле, почти засыпая, дотягивать до 1-го часа ночи, чтобы «законно» заснуть. Просыпаюсь в 7 ч. утра, часа 1 ½ свежей головы. Механическое умыванье, завтрак по установленному ритуалу и – затем 12 часов непрерывная цепь тяжелых, иногда едва выносимых положений. Надолго это не хватит. ‹…›

Здешние просторы. Солнце. Легкий мороз. Легкий туман. На столе все еще анютины глазки и маргаритки. Белые стены. Радио, скрипичный концерт Чайковского.

8 ноября 1949

Вчера – 6 часов на Красной площади. Солнце, но холодно. Продрог. Миллион людей. Реактивные самолеты, пронесшиеся над площадью со скоростью > 600 км/час. Флаги, портреты, рев музыки. Организованные людские скопления. Вечером заглянул на прием на Спиридоновке с дипломатами во фраках и мундирах. Ночью добрался до Мозжинки.