Начался концерт, открывал который все тот же Александр Цфасман. После всего этого ритуала он подошел ко мне и спросил: «Ты хоть знаешь, с кем сидел?» Я, конечно, не знал. Цфасман широко улыбнулся: «Да это же Машка. То ли юродивая, то ли просто сумасшедшая болельщица армейцев. С ней никто рядом и садиться не хотел». Машку я видел, помню это точно, и в начале 1990-х, когда она, ничуть не изменившаяся, как бывает только с юродивыми, бродила по трибунам «Динамо», выкрикивая свои безумные лозунги.

Хорошо знали Александра Наумовича не только динамовцы. Я был в добрых отношениях с наставником — основателем «Спартака» Николаем Петровичем Старостиным. Иногда гуляли вместе по Садовому, и как-то он спросил меня: «А что, Сашина жена, Ксения Григорьевна, жива? Тогда передавайте ей от меня большой привет». Я оживился, вспомнил, что, уже будучи студентом, слушал рассказы дяди Саши о том, как на спор они пили коньяк со Старостиным в «Метрополе»… из спичечных коробков: чья коробочка первой расклеится. Николай Петрович рассмеялся: «Это вы, Николай, Михайлов сын, попутали. Я не пил никогда. А Саша и мой братец Андрей Петрович любили. Знаю я эти их штучки».

Быстро пролетают время и жизнь. Иногда выхожу на крыльцо, вдыхаю наш новодарьинский воздух, и откуда-то из глубины ушедших лет чудится мне запомнившийся аромат дяди-Сашиных роз. Они не пахли, нет — было какое-то чувство благоухания и неизвестно откуда взявшегося счастья. До чего же славно мы жили и какие надежды питали! Все сбудется, все будет так хорошо… Но аромата больше нет. И нет больше тех роз. Их пытались холить, лелеять, но им было неловко оставаться на этом свете без дяди Саши. Они не выдержали без хозяина. Быстро, как и он, увяли, ушли, не перенеся его смерти. Как много ушло и как мало теперь нас. Остались лишь воспоминания и музыка Цфасмана, которая в эти годы потихоньку возвращается.

Как и отец, сын композитора Роберт умер внезапно. В доме жила его жена Тамара. Земля, а не старинные дачки, на Рублево-Успенском шоссе сделалась баснословно дорогой. Многие прежние владельцы не потянули дороговизны открывшихся магазинов, наемной рабочей силы и налогов. Появлялись новые неизвестные люди, бульдозерами сносившие домишки на купленных ими участках.

По-моему, запахло жареным, и не только шашлыками. Рядом с нами новый хозяин под корень вырубил густой лес, высаженный еще Цфасманом за забором. Деревья вывозили, а кустарники мельчили и жгли, постоянно жгли, наполнив волшебный некогда воздух дурной копотью. А 9 мая 2016 года, как такой день забудешь, загорелась и дача Цфасмана. Я, с детства веривший в храброго пожарника дядю Степу, звонил по тревожному номеру, никак не понимая, почему пожарные машины выехали не из соседнего поселка в полутора километрах, а из довольно далекого от нас, особенно в такие 30 минут, города Одинцово.