Пять минут спустя, не снимая ноги с педали газа, он выехал на ведущую через поля дорогу. Выбросил замки в канаву. Оказаться как можно дальше отсюда. Покинуть эту проклятую страну. Он набрал номер Поля, но тот не дал ему и слова вставить.

– Я умирал от беспокойства! Где тебя носит, черт побери?

– Скажи мне, что только мы двое в курсе насчет Хмельника, что ты никому не сообщил о содержании моего эсэмэс.

– Ты на часы смотрел? Я это сделаю завтра.

– Нет, ты должен стереть сообщение. Нет больше никакого Хмельника, никакой Бельгии. Возникла проблема. Похититель Жюли, тип, который тогда был за рулем серого «форда»… короче, ситуация была «или он, или я».

– Похититель? Он или ты? Ты хочешь сказать, что…

– На данный момент он растворяется в кислоте.

68

Затаив дыхание, в махровых гостиничных тапочках, Поль впустил Габриэля в холл. Было почти четыре ночи. Тревожные крики чаек разносились по пустым улицам в крепнущем западном ветре.

– О господи…

Его бывший напарник едва стоял на ногах и дрожал от холода, сжимая руками ворот своей кожаной куртки. За три часа дороги он несколько раз чуть не заснул за рулем. Левые висок и ухо были покрыты засохшей кровью. Под мышкой он сжимал картину Паскаля Круазиля.

Стараясь производить как можно меньше шума, Поль привел его в ванную своего номера, помог снять свитер, башмаки, приготовил халат, открыл горячую воду. Габриэль нырнул под обжигающий душ и зарычал от облегчения. Подставил лицо под струи. Секущие капли причиняли боль, но он разинул ноющие челюсти, чтобы вода изгнала вкус крови и кислоты из глубины горла. Он был здесь, живой. Сбежавший из ада.

Намыливаясь как можно осторожнее, он разглядывал седые волоски на своем торсе пятидесятипятилетнего мужчины, узловатые локти, длинные избитые руки. Он с такой силой сжимал ремень на шее русского, что порезал ладони. За Жюли, подумал он, я сделал это ради нее.

Он укутался в халат. Поль ждал его с картиной в руках. Осмотрел гематому на виске, состояние века:

– Ты похож на боксера, которого отдубасили на ринге. Тебе надо бы в больницу.

– Все нормально. Думаю, ничего не сломано. У меня уже случались переломы, тогда я бы себя чувствовал по-другому. Никаких больниц. Лучше не привлекать внимания.

– Объясни, что произошло. Все, от начала и до конца, – попросил Поль, усаживаясь на край постели.

Габриэль с гримасой пристроился рядом, весь разбитый. Он вернулся к началу всей истории, на много месяцев назад: к его поискам в окрестностях Икселя после обнаружения серого «форда»; следу, обнаруженному благодаря картине, который, в свою очередь, привел к ее создателю, Анри Хмельнику, alias[67] Арвель Гаэка, богатому промышленнику, подвизавшемуся в химической индустрии и умершему от сердечного приступа, чья вдова в конечном счете направила его к Ванде.