— Поначалу, — сказала она, — и я пыталась… Но они упрямы как ослицы. А уж ревнивы! Ты представить себе не можешь, как они ревнуют друг к другу. Я ведь слышу, о чем они говорят. Делят все вплоть до аплодисментов. Если одной хлопают больше, другая устраивает ей скандал.

— Но дома-то они могут хоть причесываться по-разному?

— Конечно, могут. Но не хотят. Им приятно доводить меня до мигрени своей идиотской мордашкой, которую будто отштамповали под копирку! Стервозы они, и больше ничего!

Дутр оказался настойчивым. Он купил французско-немецкий словарь и повел одну из сестричек гулять в Пале-Руаяль.

На этот раз с ним была Хильда. Вскоре он отыскал слово «любовь». Слово словом, но как им пользоваться? Он даже не знает, как оно произносится. Не знает, какое выбрать из двух: Liebe или Tuneigung? Хильда прочитала и рассмеялась. Потом, приоткрыв губы, медленно выговорила:

— Liebe.

Либе. Красивое слово. Воздух был хмельной, летний. На скамейках сидели парочки, а на газоне мелькали тени летающих голубей. Либе. Дутр подошел к Хильде поближе, ткнул себя пальцем в грудь, ткнул пальцем девушку, словно собираясь как в детстве считаться: «ам, страм, грам…» — и прошептал:

— Ich… du… liebe…[8]

Чудно́, забавно и трогательно. Хильда все смеялась, но уже нервным дробным смешком, и ее удивленные голубые глаза стали зеленоватыми. Она больше не отстранялась. Вертя в руках перчатки, она повторяла: «Либе», словно впервые в жизни узнала такое слово. Дутр прибавил:

— Nein Грета.

Он искал слово «только».

— Nur Хильда. Только Хильду… Не Грету…

Хильда положила голову на плечо Пьера, а он положил руку на спинку скамейки позади Хильды. Если они так ревнивы, Хильда ничего не расскажет сестре…

На другой день Дутр повел Грету в Тюильри. Он достал свой словарь и принялся подбирать слова.

— Грета… друг… Хороший друг…

Искоса он наблюдал за ней. Нет. Хильда не рассказала сестре о прогулке в Пале-Руаяль. Грету забавляли его усилия. Дутр вздохнул. Как он ни старался, он не мог отделаться от впечатления, что снова говорит с Хильдой, но с Хильдой, лишенной памяти, Хильдой, которая не знает слова Либе. Он хотел было вернуться к вчерашнему, но вовремя вспомнил, что не сумеет их различать, если научит одним и тем же словам. Он полистал словарь:

— Freundschaft, — произнес он, — дружба. Ich… du… Freundschaft…

— Ja, ja, — согласилась она.