— Что с тобой?

— Со мной? Ничего.

— Ты выпил?

— Очень прошу тебя, оставь меня в покое.

Одетта заглянула в соседнюю гримерную, где насвистывая переодевались сестрички, и снова подошла к Пьеру.

— Лучше бы ты пил, — пробормотала она.

Одетта часто сердилась на Дутра из-за сестричек. Она не любила их. Почему? И почему, оставаясь с ним наедине, выспрашивала его так, словно он от нее что-то утаивал? Она хотела знать все: где они гуляли вдвоем, что видели, не встретились ли с журналистами? Журналисты были навязчивой идеей Одетты. Но Дутр дал себе слово быть терпеливым. Он плевал и на журналистов, и на любопытную Одетту. Он водил Грету и Хильду туда, куда ему хотелось, и ни о чем другом и думать не думал. Уроки французского продолжались в Бютт-Шомон, на Марсовом поле, в парке Трокадеро — всюду, где стояли скамейки, шуршали листья, была тишина. Грета научилась говорить «поцелуй» тоненьким детским голоском, который, казалось, удивлял и саму Грету. У Хильды никак не получалось слово «любовь».

— Не любоу… Любовь! В конце буква «в».

Шея у Хильды вытягивалась, в ней появлялось что-то трогательное. Дутр больше не настаивал. Он обнимал ее. А какую из двух, ему теперь было все равно: лишь бы одна наконец сдалась! Грета сопротивлялась не так яростно. С ней всегда наступала минута, когда словарь падал на скамейку и она с внезапной страстностью приникала к Дутру. Прохожие деликатно отводили глаза. Но если Дутр, чуть позже, призвав на помощь все свое мужество, тихонько подводил ее к какой-нибудь гостинице, она говорила:

— Nicht… es ziemt sich nicht[9].

Дутр взрывался, тянул ее за руку.

— Что значит — неудобно? Я же люблю тебя, балда! А где, по-твоему, удобно? Скажи, где? Не в фургоне же. Или ты хочешь, чтобы твоя сестрица…

Минут собственного воодушевления он боялся. Где он возьмет все, что наобещал? Грета открывала сумочку и пудрилась. Дутр испробовал новую тактику. Он повел Грету в ювелирный магазин на улице Оперы. При помощи словаря он объяснил: «Подарок… браслет… я счастлив… подарить браслет». В конце концов они друг друга поняли. Растроганная Грета выбрала себе браслет из семи узких золотых колец.

— Он называется «неделька», — объяснил Дутр. — Неделя. Woche… Семь дней. Вспоминай каждый день.

На улице Грета поцеловала Дутра. Он понял, что близок к цели. Немного терпения, и послезавтра, может быть… Он подумал о Хильде. Надо будет купить браслет и Хильде… Такой же, а то она высохнет от зависти…

На другой день он пришел в магазин с Хильдой.

— Но мадам уже купила вчера точно такой же, — сказал продавец.