Памятуя об этом, Вероника не строила иллюзий насчёт того, что Маштаков испытывает к ней симпатии. С другой стороны, и для лютой ненависти причин у него быть не должно. К тому же, она собиралась не об одолжении просить, а напротив, хотела оказать услугу такой важности, заслышав о которой любой нормальный опер подпрыгнет до потолка от радости.

Обдумывая первую фразу, Голянкина семенила рядом с Маштаковым, становившимся по мере удаления от питейного заведения всё мрачнее. До остановки, к которой от депо выруливал пустой троллейбус, оставалось метров тридцать. Вероника решилась.

— Михаил Николаевич, мне надо с вами поговорить! — оббежав оперативника и встав у него на пути, выпалила она.

— Все вопросы к пресс-службе, — Маштаков ловко обогнул прилипалу и нарастил темп.

Перешедшая в связи с этим на лёгкую трусцу журналистка уцепилась ему за рукав.

— Мне надо сообщить вам очень важные сведения. Правда-правда! По заказному убийству. Выслушайте меня! Что вам, трудно?!

Миха, тяжело вздохнув, остановился.

— Ну?

— Поедемте, пожалуйста, со мной в одно место. Только прямо сейчас. Там я вам всё расскажу.

— В какое ещё место? Я на работу опаздываю.

— А вы предупредите, что задержитесь. Не пожалеете — гарантирую вам, — Голянкина с такой преданностью заглядывала оперу в глаза, что тому сделалось неловко.

— Как я предупрежу? — Маштаков проводил взглядом тронувшийся троллейбус.

— Так позвоните, — Вероника вынула из сумки мобильник в весёлом розовом чехольчике.

Её протянутая рука повисла в воздухе.

— Я и пользоваться-то им не умею, — с заминкой произнёс Миха, понимая неубедительность отмазки.

В действительности, появившаяся вдруг причина отсрочить момент появления на работе пришлась кстати.

— Диктуйте номер, я наберу, — имей журналистка хвостик, наверное, завиляла бы им.

Маштаков помедлил ещё секунду и назвал пять цифр. Голянкина потыкала пальцем в светящиеся кнопочки, которые при каждом нажимании коротко попискивали, и отдала телефон оперативнику. Тот, послушав длинные гудки, вернул. Титова в кабинете не оказалось.

— Давайте кому-нибудь другому позвоним, — профессия обязывала Веронику быть настойчивой.

— Два десять ноль два, — озвучил Миха телефон начальника ОУРа.