Рюкзак. Это его лямка захлестнула ногу Хаён. На мгновение ей подумалось, что кто-то скидывал сюда мусор, но, помимо рюкзака, она ничего не заметила. У девочки возникло дурное предчувствие…

Хаён секунду смотрела на рюкзак, затем схватила за лямку и подняла его. Рюкзак оказался тяжелее, чем ей казалось. Подумав немного, она взвалила его на плечи и поспешила покинуть узкое темное помещение.

Выйдя наружу, Хаён остановилась и обернулась назад. Ей пришло в голову, что кто-то специально забросил рюкзак в эту пещеру. Если оглядеться, это не то место, куда забредают люди, желающие выбросить мусор. Некто, кому было хорошо известно об этой пещере, бросил бы сюда рюкзак только для того, чтобы спрятать его.

«Зачем ему прятать рюкзак?»

Ответ прост. Есть причина, по которой люди не должны его найти.

Для начала следовало вернуться на пешеходную тропу, и Хаён двинулась вперед. Хотя она потеряла направление, страха в ней не было. Побывав за полмесяца в каждом здешнем уголке, она без труда могла найти дорогу домой после того, как отыщет привычное глазу место.

Спустя пять минут блужданий по лесу Хаён заприметила знакомую сосну. А вот и веревка на ветке дерева, повешенная туда в качестве знака для проходящих мимо туристов… Возможно, из-за того, что повесили ее давно, изначально красный пластик веревки выцвел, стал белесым. Впервые обнаружив веревку, Хаён сделала узел на ее конце в знак того, что проходила здесь.

Поднявшись к сосне, она увидела тропинку. Теперь девочка с первого взгляда могла определить, в каком направлении необходимо двигаться, чтобы добраться домой.

Лишь после этого Хаён решилась открыть рюкзак, который забрала из пещеры.

На замке молнии висел хорошенький кролик размером сантиметра два. Игрушка, изначально изготовленная из белой керамики, была покрыта пятнами. Открыв рюкзак, Хаён обнаружила внутри несколько комплектов одежды, блокнот, косметичку и кошелек.

В первую очередь она выудила кошелек и раскрыла его.

Его содержимое представляло собой школьный пропуск, фотографию для удостоверения, банковскую карту, читательский билет и скидочные карты. Девочка открыла отделение для купюр в кошельке, но денег там не оказалось.

Хаён вытащила школьный пропуск. Ли Юри, средняя школа Канмун. Подсчитав разницу между датой выдачи и сроком окончания его действия, она узнала, что сейчас Ли Юри должна быть на третьем году обучения – тот же год, что и у Хаён.

Хаён долго рассматривала фотографию на пропуске, сделанную предположительно года три назад. На ней глаза Юри светились, и она изо всех сил старалась сдержать смех. Сравнив юное лицо на фото, сделанном после окончания начальной школы, с лицом на фото для удостоверения, Хаён увидела, насколько сильно изменилась внешность девушки за прошедшие три года. Лицо ученицы средней школы было невыразительным. Эти три года словно стерли с него жизнь. Хаён не знала, что произошло, но факт того, что рюкзак оставили в пещере, а также мрачное выражение на лице девушки странным образом будоражили ее нервы.

Не может быть, чтобы Юри сама спрятала рюкзак в лесной пещере. В нем лежат нетронутыми кошелек и косметичка – вещи, которые могут понадобиться в любой момент. Кто-то, кого она хорошо знала, должно быть, отнял или украл рюкзак и спрятал его здесь. Высока вероятность, что они друзья. При этом рюкзак школьника средних классов не должен привлечь внимание взрослых…

Как только эта мысль пришла ей в голову, Хаён тут же убрала кошелек обратно и застегнула молнию.

Еще не кончились каникулы, до начала занятий осталась примерно неделя, и сейчас в школе нет учеников. Придется отложить поиски Ли Юри до этого времени. В первую очередь Хаён решила забрать ее вещи и вернуться домой. Она проведет оставшуюся до начала учебы неделю, разгадывая загадку того, почему рюкзак оказался спрятан в пещере.

* * *

Хаён крутилась вокруг госпожи Ом, готовившей обед. Разложив приборы на столе, она бросила быстрый взгляд в ее сторону и произнесла:

– Могу я задать вам один вопрос?

Хаён, которая с самого утра усердно карабкалась вверх и вниз по горе, была голодна. Когда запах жареных овощей и ветчины достиг второго этажа, она не выдержала и спустилась посмотреть, как госпожа Ом готовит жареный рис. А увидев ее, вспомнила о рюкзаке. Поскольку женщина жила здесь уже долгое время, Хаён решила, что ей может быть известно многое о местных детях.

Госпожа Ом, которая поджаривала яйца для риса и раскладывала их на две тарелки, повернула голову и взглянула на Хаён.

Сегодня день планового осмотра тети Сонгён. Она позвонила госпоже Ом и попросила приготовить обед Хаён, так как сама планировала сходить к гинекологу, после чего где-нибудь перекусить и только тогда вернуться домой.

– Вы же знаете среднюю школу Канмун?

– Конечно, знаю. Мои сыновья тоже туда ходили. Большинство местных оканчивали эту школу.

– Может, вы знаете ученицу по имени Ли Юри?

Лицо женщины моментально посуровело. Она перестала расставлять посуду и остро глянула на Хаён.

– Откуда тебе известно о Юри?

Заметив, как изменилось выражение госпожи Ом, Хаён почувствовала, что здесь кроется нечто серьезное.

– Слышала разговор ребят, когда в прошлый раз ходила смотреть на школу, – тут же выкрутилась она.

Застывшее лицо женщины мгновенно расслабилось. Она поставила тарелку, которую держала в руках, на стол и прицокнула языком:

– Даже дети волнуются…

– Что-то произошло?

– Так, когда же это было… Пару месяцев назад она сбежала из дома.

«Побег из дома? – Только теперь Хаён вспомнила, что в рюкзаке лежат несколько комплектов одежды. – Стоп… Рюкзак сбежавшего ребенка оказался брошен в лесу?» – звенела в ее голове тревожная мысль. По какой-то причине девочка по имени Юри убежала из дома, но при этом рюкзак остался лежать в том лесу…

– Какой она была?

Госпожа Ом легонько покачала головой.

– Я не настолько хорошо ее знаю, чтобы сказать, какой она была. Просто знаю, чья она дочь, сколько ей лет и в какую школу она ходит. Встретившись на дороге, мы обменивались приветствиями…

Хаён была разочарована, не сумев получить информации больше той, которой уже обладала.

– Начинай есть. Все остынет.

Девочка взяла ложку и приступила к еде. Но могла думать лишь о том, почему рюкзак сбежавшей из дома Юри оказался в пещере в лесу.

Проглотив обед практически не жуя, Хаён, не теряя времени, поднялась на второй этаж и достала рюкзак Юри, который спрятала на чердаке. Принеся его домой, она лишь бегло проверила его содержимое и отложила в сторону, поэтому сейчас планировала осмотреть все с особой тщательностью.

Для начала Хаён вытряхнула всю одежду. Джинсы, спортивные штаны, две футболки, нижнее белье и носки. Набор подходил для короткого путешествия. Хаён не знала, какие вещи следует брать с собой, убегая из дома, но рюкзак Юри показался ей слишком небрежно собранным. Она также заглянула в косметичку; в ней оказались лишь базовые косметические средства, расческа, тинт и зеркальце.

Вынув из рюкзака все его содержимое, девочка заметила потайную молнию на задней стенке. Прощупывая ткань, она наткнулась на что-то твердое. Расстегнула молнию. Внутри оказался дневник с изображенным на нем цветочным узором.

Хаён осторожно перелистнула первую страницу.

В пластиковую обложку была вставлена фотография Юри и женщины слегка в возрасте, скрестившей руки на груди. Девочка в школьной форме стояла перед каким-то ресторанчиком, выглядевшим знакомо. Вывеска была наполовину обрезана, но можно было легко понять, что это за заведение, взглянув на меню, вывешенное на входной двери. Сет с жареной рыбой, скумбрия на гриле, макрель на гриле… Они с отцом ходили в этот рыбный ресторанчик в день переезда.

Хаён вгляделась в черты женщины рядом с Юри. Ее палец, прикоснувшийся к фотографии, дернулся. Если б это был экран сотового телефона, она бы увеличила его и присмотрелась. Черты лица угадывались, но изображение было нечетким. Кажется, это та женщина, которую Хаён видела в ресторане… Но ее лицо не удавалось воскресить в памяти. Полмесяца минуло с тех пор, как они ходили туда; Хаён больше была сосредоточена на еде, нежели на окружающих… Придется зайти туда позже, чтобы узнать, имеет ли отношение рыбный ресторан к Юри.

Некоторое время Хаён разглядывала фотографию, чтобы запомнить все детали, а затем перевернула ее обратной стороной. Рядом с красным сердечком шариковой ручкой было написано: «С мамой». Дата внизу говорила, что фотография сделана в прошлом году. Хаён засунула ее обратно в пластиковую обложку и открыла первую страницу тетради. Как она и предполагала, это был дневник.

Иногда девочка просто писала о погоде и одну-две строки о том, что произошло за день, а иногда расписывала на несколько страниц свои ощущения и все, что происходило в течение дня. Некоторые записи сопровождались цветочными наклейками, а другие закрашивались черной ручкой так много раз, что бумага порвалась.

Хаён не вела дневник. Примерно в то время, когда она начала вести свой собственный вместо дневника, который другим детям велели вести в школе, девочка пошла в центр психологической помощи. Ради этих консультаций ей приходилось запоминать и рассказывать те истории, которые по большому счету следовало записать и похоронить в дневнике. А ее тайны были запрятаны еще глубже. Так что Хаён не вела дневник.