Услышав объяснение Сонгён, Хаён опустила взгляд на ее живот.

– Ребенок сейчас… насколько он большой?

– Уже пять месяцев… примерно такой. – Сонгён вытянула ладони и показала размер. Последний осмотр показал, что плод достигает тринадцати сантиметров. Прошло несколько дней, так что, возможно, он стал немного больше. Хаён, застыв, смотрела на руки Сонгён, как будто в ее ладонях лежал ребенок.

– О чем он думает? Нет, он еще ведь не может думать…

Хаён выглядела мрачно. В голове Сонгён всплыли слова, сказанные Хичжу: «Ребенку легко почувствовать себя брошенным. Это частое явление, когда при появлении второго ребенка старший начинает ершиться».

Подумав о том, что, возможно, девочка сейчас ревнует к младшему ребенку, Сонгён инстинктивно напряглась.

– Пойдем скорее. Жарко.

Хаён тут же отвела от нее взгляд и двинулась к входной двери. На душе Сонгён царила сумятица, пока она шла следом за падчерицей. Что значит иметь младшего брата или сестру в шестнадцать лет? Что Хаён думает о младшем ребенке? Сонгён боялась спросить. Вспомнила, как в стену вреза́лись тарелки, а кухня превратилась в хаос…

Сонгён покачала головой: «Нет, она разозлилась из-за переезда».

«Но ты ведь понимаешь… Ты видела тогда ее взгляд…»

Сердце Сонгён похолодело. Глаза Хаён были холодными, а взгляд вонзался в ее живот ледяным клинком. Эта картина до сих пор бережно хранится в памяти Сонгён.

До рождения ребенка еще несколько месяцев. Даже если Хаён испытывает ревность к младшему брату или сестре, возможно, существует способ сблизить младенца с ней в течение следующих нескольких месяцев. Необходимо больше разговаривать с Хаён, чтобы та смогла наконец принять своего младшего брата или сестру.

Хаён, шедшая впереди, остановилась перед машиной и обернулась, и Сонгён ускорила шаг. Машина стояла в тени дерева, но солнце палило нещадно, и, когда она села на кожаное водительское сиденье, ее ягодицам стало горячо. Сонгён это нравилось. Тепло, растекавшееся по телу, было приятным, как будто она находилась в горячей ванне.

Не выдержав жары, Хаён включила кондиционер. Но, когда Сонгён повернула сопло в ее сторону, быстро его выключила.

– Почему, жарко ведь… Ты можешь включить.

– Нет. Иначе холодный воздух будет дуть вам в живот, а это нехорошо. – Хаён небрежно опустила окно и вытерла пот, который начал выступать у нее на лбу.

«Да, давай-ка не будем бояться заранее… Не надо скатываться к предубеждениям».

Когда машина спустилась с узкого холма и выехала на прибрежную дорогу, у Сонгён наконец появилась возможность поговорить с Хаён.

– Я рада, что, несмотря ни на что, ты пошла в школу, в которую хотела. Ты ведь сказала, что средняя школа Канмун – это альма-матер отца? Поэтому захотела туда пойти?

– Нет, просто стало любопытно.

– Любопытно?

– Несколько раз забредала в ту сторону, когда спускалась с горы.

– Вот как… Значит, ты уже была в этой школе?

Хаён молча вытянула руку в окно и прислонилась лбом к раме. Когда Сонгён искоса взглянула на нее, та, казалось, смотрела на море, погруженная в свои мысли. Теперь стало понятно, почему она настояла на том, чтобы пойти в среднюю школу Канмун. Одно дело – ощущение причастности к школе, о которой известно только название, и совсем другое – к школе, которую видел собственными глазами…

Сонгён сосредоточилась на дороге и вплоть до конца пути не проронила ни слова.

Они прибыли в школу через несколько минут. Сонгён припарковалась и вошла в ворота. Найти учительскую не составило труда – обычно она располагается на первом этаже главного корпуса.

Сонгён и Хаён зашли через главный вход основного здания и направились в учительскую. Преподаватель, которому на вид было чуть больше пятидесяти, встал, словно ждал их. Поздоровавшись, заговорил:

– Вы же по поводу перевода?

– Да, нам звонили относительно определения в класс.

– Я заведую учебной частью. Документы?..

Сонгён достала подготовленные ею документы и передала их учителю. Сообразительная Хаён встала рядом с Сонгён и поздоровалась, словно пытаясь произвести приятное впечатление.

– Ох, какая красавица…

Учитель, похоже, искренне изумился, увидев лицо Хаён. Каждый раз, встречая подобную реакцию со стороны, Сонгён будто заново видела внешность падчерицы. Хаён, безусловно, обладала поразительной красотой. Но всегда смущалась в ответ на подобную реакцию людей.

– Присядете? – Учитель проверил документы и позвал кого-то жестом.

Учительница примерно того же возраста, что и Сонгён, в темно-синем платье, поднялась со своего места и подошла к ним. С короткими волосами, собранными в узел, в очках в серебряной оправе, со специфическим выражением лица она производила впечатление основательного человека.

– Это учитель Но Хичжон, классный руководитель второго класса третьего года обучения. Юн Хаён определили в ее класс.

Сонгён, Хаён и учитель Но обменялись приветствиями.

– Адрес, указанный в документах, находится недалеко от школы. Будешь ходить пешком?

– Да, думаю, так.

Учитель Но кивнула.

– Подождите немного. Я напишу вам адрес магазина, где можно приобрести учебники на второй семестр и школьную форму. Ах да, как-то расточительно приобретать форму всего на один семестр… Если хотите, поищу одежду, которую оставили ребята-выпускники.

– Все нормально, мы купим новую, – ответила Сонгён. Даже если носить форму осталось не больше пары месяцев, она не хотела заставлять Хаён надевать одежду, в которой кто-то разгуливал три года.

В ожидании возвращения классного руководителя они сидели за столом для приема посетителей в углу учительской. Оглядывая помещение, Хаён тихо произнесла:

– Вспомнила, как оформляли перевод в Сеуле. Тогда я тоже пришла с вами.

Услышав ее слова, Сонгён также вспомнила, что было пять лет назад. Хаён, которая тогда училась в начальной школе, как-то незаметно стала ученицей средней школы – а всего через один семестр перейдет в старшую…

Вскоре вернулась учитель Но с учебниками.

– Что касается формы, до начала занятий следует приобрести только летний вариант. Зимнюю мы будем закупать централизованно после начала семестра; тогда появится возможность подать заявку для присоединения к закупке или же приобрести форму самостоятельно.

– Да, спасибо, учитель.

Сонгён и Хаён поклонились и уже собирались встать, когда учитель Но достала телефон.

– Можешь сделать одну фотографию?

– А?.. – Хаён, стушевавшись, запнулась.

– Это для того, чтобы представить тебя в чате класса. Лучше ведь сделать это до начала учебы. Скажи, пожалуйста, свой номер, добавлю. Все используют этот чат, чтобы прочитать объявления и тому подобное…

– Я не хочу фотографироваться.

Учитель Но озадаченно посмотрела на нее, как будто реакция Хаён была неожиданной.

– В любом случае с началом учебы они увидят мое лицо. В прошлой школе я тоже не вывешивала фотографию в классном чате. Это личная информация.

– А, ну просто… так они заранее привыкнут к тебе…

Учитель Но посмотрела на Сонгён с ошарашенным выражением лица, но та не имела права принимать решение в этом вопросе. Более того, было совершенно понятно, что Хаён чувствует себя дискомфортно.

– Учитель, скоро начало учебного года, пусть тогда и представится; что думаете? Относительно фотографии мне самой тревожно.

Это был единственный компромисс, который могла предложить Сонгён. Лицо учителя Но все еще сохраняло кислое выражение, но она ничего не сказала. Хаён продиктовала номер телефона и вышла из учительской.

Как только дверь закрылась, они услышали, как учителя начали сплетничать между собой, подражая манере разговора визитеров. Сонгён, шедшая первой, остановилась, потому что Хаён схватила ее за руку.

– Что мать, что дочь такие высокомерные… «Всё в порядке, мы купим новую…» «Не фотографируйте…» Учитель Но, вы, должно быть, устали.

– А-а-а, почему именно в мой класс?

– В вашем классе меньше всего учеников… О Ли Юри до сих пор нет новостей? Не будет ли проблем с посещением?

– Если она не будет ходить, то останется на второй год. Мы пробовали связаться с ней, но она не берет трубку и не отвечает.

«Ли Юри… Точно, вспомнила». Слушая, как им перемывают кости, Сонгён уловила знакомое имя. Девочка, которую она видела на фотографии в рыбном ресторанчике, оказывается, училась в этом классе…

* * *

Покинув школу, они решили сразу пойти в магазин, о котором им рассказала учитель Но. На следующей неделе начнется учеба, и было бы неплохо обзавестись формой уже сейчас.

– Скоро обед; может, позвоним отцу и поедим вместе? – спросила Сонгён, садясь в машину. Она подумала, что это возможность охладить атмосферу, накалившуюся из-за вопроса выбора школы. Хаён не ответила. Раз не сказала, что не хочет, значит, все нормально. Время никогда не утекает бесследно. Именно в такие моменты и проверяется, насколько люди привязаны друг к другу.

Муж не ответил на звонок. Сонгён повесила трубку, услышав сообщение о том, что соединение невозможно. Она не стала звонить повторно, подумав, что он на осмотре. Завела машину и вбила в навигатор адрес магазина школьной формы. Это было недалеко, примерно в километре от школы. Пока Хаён примеряла в магазине форму, подбирая свой размер, Сонгён позвонил муж.

– Да, что-то случилось?

– Ты был на осмотре?.. Мы вместе с Хаён ездили в школу, ее распределили в класс. А потом я подумала, почему бы не поесть вместе? Уже собирались ехать в больницу…