Н.Я. Данилевский отмечал: «В России … при опасности от внешних врагов, угрожавших со всех сторон – сначала преимущественно с востока, а потом с запада, – недостаток государственной сосредоточенности, при которой только и было возможно напряжение всех сил народных для отпора врагов, неминуемо повлек бы за собою невозвратимую утрату и народной независимости. Отсюда вытекала необходимость напряженной государственно-политической деятельности при возможном сильном, то есть самодержавном и единодержавном правлении, которое своею неограниченною волею направляло бы и устремляло частную деятельность к общим целям» [Данилевский. 1995, с.496–497].

Иностранный наблюдатель также называет агрессию Запада одной из главных причин возникновения самодержавия в Москве. Ибо именно от Запада Россия понесла главные территориальные потери, когда была ослаблена татарами, и именно Москва была «форпостом на пути возможной очередной западной агрессии». Русские выбрали тяжкое иго коренной русской власти в Москве, поскольку считали его меньшим злом по сравнению с перспективой быть покоренными агрессивными западными соседями. Их регулярные нашествия вынудили наших предков принять московскую самодержавную власть, ибо русские земли не смогли бы выжить без единства, навязанное им самодержавием. Тойнби насчитывает пять волн оккупации русских земель западными соседями, начиная с 1610 [Тойнби. 1995, с.156– 158], но, конечно, Россия много больше за свою тысячелетнюю историю подвергалась агрессии с Запада. Достаточно вспомнить германское и польско-литовское нашествия (XIII-XIV вв.), упомянутые выше.

Обе угрозы (с Запада и Востока) были смертельно опасными для существования русского народа и русского государства, но качественно они были весьма различны.

Западные соседи, захватывая русские земли, в основном сохраняли русское население, видя в нем источник разного рода выгод. Русским людям, включенным в состав западных государств, не грозило в ту пору (при всех ужасах войны) физическое истребление. Они подвергались изменению культурной, а, следовательно, и национальной идентичности. Речь идет о смене религии, а также об изменениях в бытовой культуре и языке, т.е. об уничтожении православного цивилизованного сообщества (русского народа) мирными «цивилизованными» средствами.

Насколько опасно для существования цивилизованного сообщества (равно, самобытного народа) изменение его идентичности свидетельствуют исторические примеры. Почти полностью были онемечены племена полабских и приморских славян, о чем шла речь выше. Аналогичный процесс происходи в Чехии в XVIII-том веке, когда сама нация, ее язык и литература стояли на краю гибели [История возрождения чешского языка. Электронный ресурс]. Кровавые последствия до сих пор имеет разделение по религиозному признаку близкородственных балканских племен (практически единого народа, имевшего общий язык) на сербов, хорватов и боснийцев. Под влиянием римлян и германцев исчезли кельтские племена, обитавшие на территории современной Франции и т.д.