Представители Пангерманского союза пропагандировали эти идеи еще в 1908 г. призывая к созданию в Прибалтике немецкого Балтийского союза[1975]. В 1915 г. в своих меморандумах один из ведущих идеологов немецкого экспансионизма М. Зеринг предлагал переселить в Прибалтику и Польшу 2 млн. немецких колонистов из глубины России, которые «имели самые высокие показатели рождаемости в Европе», что скоро позволит сделать Курляндию «с полностью гомогенным составом землевладельцев»[1976]. Насколько большое значение Берлин придавал балтийским провинциям, говорит тот факт, что германские предложения сепаратного мира с Россией от 29 апреля 1917 г. обещали «финансовую поддержку развития России и оживлённые экономические связи; без возмещения военных убытков, однако с исправлением границы по усмотрению Германии в Литве и Курляндии»[1977].

Представители Пангерманского союза пропагандировали эти идеи еще в 1908 г. призывая к созданию в Прибалтике немецкого Балтийского союза[1975]. В 1915 г. в своих меморандумах один из ведущих идеологов немецкого экспансионизма М. Зеринг предлагал переселить в Прибалтику и Польшу 2 млн. немецких колонистов из глубины России, которые «имели самые высокие показатели рождаемости в Европе», что скоро позволит сделать Курляндию «с полностью гомогенным составом землевладельцев»[1976].

Насколько большое значение Берлин придавал балтийским провинциям, говорит тот факт, что германские предложения сепаратного мира с Россией от 29 апреля 1917 г. обещали «финансовую поддержку развития России и оживлённые экономические связи; без возмещения военных убытков, однако с исправлением границы по усмотрению Германии в Литве и Курляндии»[1977].

Вместе с тем Германия уже не могла не учитывать новых реалий: «с русской революцией и вступлением в войну Америки, а так же с хлынувшими с Востока на Запад идеями права наций на самоопределение для германской политики военных целей…, — отмечает немецкий историк Ф. Фишер, — встала задача изыскать иные, новые формы господства, нежели присоединение или же экономическая эксплуатация без учета национальных претензий…, к более гибким методам «интеграции», которыми Германия собиралась эксплуатировать новый принцип права на самоопределение…»[1978].

«Необходима формула, — пояснял в мае 1917 г. начальник штаба Восточного фронта ген. М. Гофман, — согласно которой Германия отвергает аннексии, в то время как Россия подчиняется принципу свободы малых наций, освобождая земли, оккупированные ныне нами, от своего политического влияния, передавая Германии задачу регулирования, их политическую будущность»[1979]. Необходимо сформулировать новые принципы пропаганды, — повторял в июле в письме в Генеральный штаб новый канцлер Г. Михаэлис, — с «помощью которой мы стремимся усилить процесс дезинтеграции России»[1980].