Факт роста национализма нашел неожиданное, но наглядное подтверждение 19 апреля 1917 г., когда штаб Людендорфа, отражая возрожденные русской революцией надежды, выпустил брошюру «Будущее Германии», в которой помещалась красочная карта России с обозначениями мест проживания «нерусского населения», объяснялась возможности колонизации России. Уголь, железная руда и нефть России сделают Германию самодостаточной экономической величиной[1944].

Причина столь стремительного развала империи, по мнению ген. Н. Головина, заключалась в том, что «все скрепы государственного здания бывшей Великой России находились наверху, и с падением Царской власти развал России был неминуем… Старая Россия представляла собой арку, замковым камнем которой была Царская власть. С падением последней выпадал замковый камень, и вся арка разваливалась»[1945]. «Верность идее «батюшки-царя» — подтверждала в 1917 г. американская журналистка Ф. Харпер, — единственная вещь, которая объединяла их вместе и делала из России империю. «Батюшка» исчез. Стоит ли удивляться, что Россия развалилась на части, подобно карточному домику?»[1946]

Временное правительство не смогло ничего противопоставить начавшемуся распаду, мало того оно было вынуждено выпустить 28 марта (9 апреля) декларацию о целях войны, в которой констатировалось, что «целью свободной России является не господство над другими народами, не захват их национальных владений, не насильственная оккупация иностранных территорий, а достижение стабильного мира на основе самоопределения народов»[1947].

Политику Временного правительства в национальном вопросе определяла позиция двух ведущих и противоборствующих партий — кадетов и эсеров:

Лозунг эсеров гласил: «Если Французская революция дала миру Декларацию прав человека, то Великая русская революция должна была дать такие же права национальностям…»[1948]. Сохранить единство страны эсеры предполагали за счет ее федерализации. Лидер эсеров В. Чернов призывал объявить «новую Россию свободным союзом всех народов, союзом, в котором их не будет связывать ничто, кроме «взаимных гарантий», выгодных для всех, добровольной ассоциацией, созданной для блага общества и углубления культурных и социальных связей»[1949].

Идее федерализации «отчаянно сопротивлялись все буржуазные партии», и именно кадетские лидеры и юристы, по мнению Чернова, «сыграли важную роль в том, что все или почти все малые народы отвернулись от Временного правительства»[1950]. «Максимализм и нетерпимость к инакомыслящим, присущие русской (либеральной) интеллигенции, вследствие оторванности ее от народных масс, приводили к тому, — подтверждал ген. Н. Головин, — что чувство «Всероссийского» патриотизма легко принимало у нее характер «Великорусского империализма»…»[1951].