Мне захотелось попасть на поезда, идущие в Сибирь, а ещё лучше на Дальний Восток. За две недели рейса можно накопить много любопытных наблюдений, разное случается в пути, да и народ в дороге очень разговорчив. Потом две недели дома, и ты можешь заняться творчеством! Увы, обломилось.
Кадровик, просмотрев мою анкету, заявил: «Я не могу тебя взять – у тебя диплом техника. Запрещено дипломированных специалистов брать на простую должность. Да ещё не по профилю». Я не стал выяснять, было ли такое правило на самом деле. Возможно, и было: в советской стране ввели много чудны́х ограничений. К тому же, если кадровик не хочет внедрять чужого человека в свою среду, где все кормятся от рейсовиков, то найдёт другую причину для отказа. В «мире честных контрабандистов» не нужны чужие глаза и уши – я же студент журфака! Вдруг что-нибудь раскопаю и обнародую.
Неожиданная помощь пришла из моего Фрунзенского райкома комсомола. Зав школьным отделом Ира Дроздкова, зная, что я летом отработал в пионерлагере, спросила, соглашусь ли я стать пионервожатым в средней школе. Спрашивала не случайно: платили за такую хлопотную работу очень мало. И туда шли в основном девчонки. Те, что собирались поступать в педвуз или уже учились на вечернем отделении. Из вожатых в педагоги – прямой путь. Я согласился. Для моей будущей литературной деятельности (а я об этом не забывал) то, что надо! Вспомнил опыт Антона Макаренко, педагога и писателя.
Вакансии были в нескольких школах, но Ира предложила мне 124-ю. Ей директриса нравилась.
Трудовик, физик, классный руководитель…
Трудовик, физик, классный руководитель…
Созвонившись, я поехал на Большую Бронную без промедления. Типичное серое кирпичное здание проекта 1930-х годов. Точь-в-точь как 439-я школа, где я учился. Но ту построили на окраине, практически на пустыре. А эту – в центре столицы. Никак эта стандартная серятина не вязалась с исторической частью города. Впрочем, исторического здесь сохранилось мало. Эклектика! Рядом: синагога и удушающая громадина Стройбанка; дореволюционный доходный дом, давший приют десяткам советских семей, ринувшихся из провинции в столицу, и бесхитростная современная многоэтажка с встроенной поликлиникой. А чуть далее, на углу двух Бронных, – стекляшка. Эту модерновую закусочную с журавлём перед входом облюбовали советские кинематографисты, и она стала натурой в каком-то художественном фильме. Позже её перестроили…
Директор Софья Абрамовна Филановская встретила меня приветливо, но, как показалось, с некоторым сомнением: мужчина, уже не юнец, член партии, и – вожатый? Тем не менее, согласие дала. Я тоже не был в восторге от предложенной должности. Но какой же голодный откажется от куска хлеба?