В 1989 году Ли присоединился к большинству стран Запада, осудив подавление китайским руководством студенческих протестов на площади Тяньаньмэнь. Он осуждал жестокость методов и называл их человеческие жертвы неприемлемыми. Но он также был убежден, что политический взрыв в Китае был бы ужасным риском для всего мира - создавая целый ряд опасностей, которые вскоре проиллюстрирует распад Советского Союза. Как позже сказал Ли, сравнивая эти два случая:

Дэн был единственным лидером в Китае, обладавшим политическим весом и силой, чтобы отменить политику Мао... Ветеран войны и революции, он видел в студенческих демонстрациях на Тяньаньмэнь опасность, которая грозила ввергнуть Китай в беспорядок и хаос, в прострацию еще на 100 лет. Он пережил революцию и распознал первые признаки революции на Тяньаньмэнь. Горбачев, в отличие от Дэнга, только читал о революции и не распознал опасных сигналов приближающегося распада Советского Союза.

После Тяньаньмэнь экономические реформы в Китае, казалось, застопорились, и они возобновились только после "Южного турне" Дэнга 1992 года - эпической и очень влиятельной месячной поездки по нескольким южным городам, в которой восьмидесятисемилетний и номинально пенсионер Дэнг убедительно повторил аргументы в пользу экономической либерализации.

Между США и Китаем

Для Соединенных Штатов послание Ли о Китае было отрезвляющим и, в самом глубоком смысле, нежелательным: Америка будет вынуждена разделить свое главенствующее положение в западной части Тихого океана, а возможно, и во всем мире, с новой сверхдержавой. Ей просто придется жить с большим Китаем", - сказал Ли в 2011 году, и это окажется "совершенно новым для США, поскольку ни одна страна никогда не была достаточно большой, чтобы бросить вызов ее позиции". Китай сможет сделать это через 20-30 лет.

Такая эволюция будет болезненной для общества с присущим Америке чувством исключительности, предупредил Ли. Но американское процветание само по себе было обусловлено исключительными факторами: "геополитическая удача, изобилие ресурсов и энергии иммигрантов, щедрый поток капитала и технологий из Европы, а также два широких океана, которые удерживали мировые конфликты вдали от американских берегов". В надвигающемся мире, когда Китай станет грозной военной державой с передовыми технологиями, география не сможет защитить Соединенные Штаты.

Ли предвидел, что предстоящие перемены поставят под сомнение сложившееся международное равновесие и сделают положение промежуточных государств шатким. Джулиус Ньерере, бывший премьер-министр Танзании, предупреждал Ли: "Когда слоны дерутся, трава вытаптывается". На что Ли, который, как мы видели, сам любил аналогии со слонами, ответил: "Когда слоны занимаются любовью, трава тоже вытаптывается". Целям Сингапура - стабильности и росту - лучше всего будут служить сердечные, но прохладные отношения между двумя сверхдержавами, считал Ли. Однако в своем собственном общении с Вашингтоном и Пекином Ли выступал не столько в качестве национального защитника Сингапура, сколько в качестве философского проводника двух великих гигантов.