– Бред! – взвыл Тье.

– Еще какой! – согласился Волчьи Брови. – Но таким – или примерно таким – образом он и будет защищаться. И учти – стоять он на этом будет крепко, и ты его не то, что конной упряжкой – парой драконов с этого не своротишь. Штрафанут его, конечно, за ложный донос – но на том дело в суде и закроют. Мы даже злой умысел не можем доказать.

– Но я уверен… – начал было хоть и разбитый наголову, но не желающий признать поражение Воробей.

– Сынок, – вздохнул Хао, – ты напрасно думаешь, что я ни во что не ставлю твое чутье. Ставлю, и очень высоко. Особенно когда мой опыт с ним согласен. А он согласен – полностью. Но чутье и опыт к делу не подошьешь и на стол судье не положишь. Нам нечего этому поганцу предъявить всерьез. Преступление века – гадальщик рехнулся, вообразил, что умнее всех на свете и полез учить ни в чем не повинных людей уму-разуму. А что от его поучений – сплошные беды… так ведь от дурака чего и ждать! А что все пострадавшие от его языка – из одного списка… так это случайность, и никак иначе. Мы не можем доказать преступный умысел.

– Тем более, что мы пока так и не знаем, зачем ему все эти пакости понадобились, – добавил молчавший до сих пор Най.

– Мы ведь даже не знаем, что он собой представляет, – с сожалением заметил Шан. – И узнать будет непросто. К гадальщикам расспрашивать о нем не пойдешь – живо сведает и затаится. Спугнем.

– Расспросить о нем – мысль как раз дельная, – сказал Хао. – Но ты прав, к гадальщикам нам лучше не ходить.

Шан мысленно улыбнулся случайной двусмысленности.

– А к кому? – жадно спросил Тье.

Вся его обида мигом улетучилась.

На этот раз Шан все-таки улыбнулся. Забавно было узнавать в Воробье самого себя в бытность лончаком – неопытного, азартного, не видящего иной раз очевидных вещей. Тье ведь так и не приметил, что Волчьи Брови сказал «мы», а не «вы», тем самым объединяя себя с троицей сыщиков. А значит, и выразив свое с ними согласие.

Талантливый ты парень, Воробей, и сыщик из тебя получится отменный. Но кое-чему тебе пока еще учиться и учиться.

– А к тому, кто может о нем что-то знать, – ответил Хао. – Гадальщики в управу по своим внутриклановым делам не обращаются, это верно. А вот в архив они свои документы сдают. Иначе они могут оказаться незаконными. Все должно быть завизировано, подшито – и чтобы обязательно с печатью и номером. И подписью архивариуса. Ну что – будем спрашивать знающего человека?

Тье завороженно кивнул.

Хао выключил щебеталку и обернулся к гостеприимному хозяину.

– Заяц, дружище, – окликнул он, – у нас тут вопрос появился.