Краем глаза наблюдающий за этой сценкой Лопатин хмыкнул.

– Ну что вы все стоите! – возмутилась дама, обращаясь к жандармам и пехотинцам.

– Голубушка, – голос моей матушки, донесшийся от дверей, звучал обманчиво-мягко, – я думаю, вам стоит выпить чаю.

– Но…

– Немедленно! – рявкнула Анна-Матильда Кольваро, и дама скривила рот, а ее кавалер поспешно потянул женщину с крыльца.

И, кажется, не обошлось без помощи матушкиной крови.

– Бастель, – позвал меня Сагадеев.

Я сбежал вниз:

– Да, Николай Федорович.

– Будьте добры, из ворота… очень осторожно…

Сагадеев кивком головы показал на тонкую металлическую полоску, бегущую по шву воротника. Шерстяной короткий сюртучок Дианы Зоэль, похоже, был полон сюрпризов.

Только приблизившись, я заметил, что в кисть обер-полицмейстера с другой стороны ворота воткнулась игла.

– Осторожно, – повторил Сагадеев. – Постарайтесь не уколоться, вытягивая.

– Яд? – спросил я.

– Что-то вроде. Надеюсь, сударыня Зоэль нас потом просветит.

– Не надейтесь, – прошипела шпионка. – Всех бы вас…

– М-да, – сказал я и протянул руку за спину: – Дайте нож кто-нибудь.

Синемундирная тень, мелькнув, вложила мне в пальцы тяжелую рукоять кинжала. Не слишком удобное оружие.

– Господин Штальброк.

– Да, – подскочил поручик.