Гебриз замолчал, послушал, как снаружи вполголоса успокаивают лошадей, и продолжил:

– …было знакомство с вами, Бастель. Бастель, Терстово создание. К тому же я подумал, что нам неплохо бы поговорить друг с другом. Возможно, у вас есть ко мне вопросы.

– Какие?

– Это зависит от вашего ума.

– Хорошо, – сказал я, глядя, как Гебриз поворачивает в тонких пальцах пепельницу. – Правда ли, что способностью Гебризов является память крови?

– Одной из. Правда.

– Вы можете мне разрешить воспользоваться ей?

Диего вскинул подбородок:

– Зачем?

– То, с чем мы боремся, может иметь разгадку в прошлом.

Гебриз хмыкнул:

– Вы о «пустой» крови? Здесь я вас, увы, разочарую. Нашей фамильной памяти около трехсот лет. В этом промежутке ничего похожего не было.

– А раньше? – спросил я.

– Разве вы не знаете, что экселенц-император Волоер уничтожил все документы ранней эпохи и вычистил кровь великих семей?

– Зачем? – растерялся я.

– Зачем… – пробормотал Гебриз. – Судя по всему, тогда был большой мятеж. Могу вам сказать, что, по дошедшим оттуда отголоскам, обрывкам и устным пересказам, империя, кажется, была на грани краха.

– И кто же?..

Мой собеседник рассмеялся:

– О, Ночь Падения, вы казались мне умнее.

Я зажмурился. Неужели?