Отступление

Глаза у Эррано Жапуги похожи на две монетки.

Где-то в Европе, я помню, такие кладут на веки мертвецу. Как плату за проход в мир мертвых. Глупое верование.

Мы сходимся снова.

Терция – рипост. Ускользание. Секунда – сикста – рипост.

Жапуга похохатывает.

Его белую рубашку украшает длинная косая полоса разреза, но крови совсем немного. У меня подергивает задетое бедро.

Последние угли горят на шкуре Драконьего хребта.

– Что, мой милый Бастель, – прохаживается сотник, опустив саблю, – уже жалеете, что ввязались? Я смотрю, вы хоть и высокая кровь, а фехтовальщик посредственный.

Я смахиваю волосы со лба:

– Бывает.

Я веду острие сабли за лицом Жапуги.

Хрустят камешки. Шелестят соломенные болваны, принимая дыхание Фирюзы. Гуафр, темно, край бездны виден едва-едва. Мне приходится напрягать зрение.

Взблескивает лезвие.

Я едва не пропускаю выпад сотника, сталь касается щеки и уходит, отбитая, в темноту.

Жапуга фыркает:

– Неплохо. Не возражаете, я усложню вам задачу?

Он срывает рубашку.

Загорелый до черноты торс тут же пропадает из виду. Я предпринимаю атаку, пока могу уловить движение, сабля скользит по сабле, финт, уход, укол в запястье.