Государь император открыл глаза.

– Вы… вас всех надо… – Он двинул рукой, на шее от усилия набухли жилы. – Я вас…

– Ну-ну-ну, – похлопал его ладонью по лбу Мальцев. – Вы уже прошлое, Тутарбин. Тотэрбо. Можете не напрягаться.

Он сделал еще несколько разрезов, заполнил «клемансину» до горлышка, полюбовался на цвет. Затем аккуратно запечатал стекло восковой пробкой и убрал в саквояж.

– Почему Тотэрбо? – спросил я.

– Потому что вы – изначально Кольвахн. Не вы конкретно, Бастель, а, как бы это… – Мальцев переместился ко мне. – Впрочем, неважно.

Скальпель вошел мне в грудь, под правый сосок.

Узкая полоса разреза потянулась за заточенной хирургической сталью, темнея, краснея, плюясь алым. Холодно, горячо. Еще разрез.

– Скоро все это будет неважно, – мягко проговорил Мальцев. – Новый мир всегда приходит с кровью, понимаете?

Он подставил пустую «клемансину» и ждал, когда она наполнится.

– Ради чего? – прошептал я.

– Как ни странно, – снова воткнул скальпель Мальцев, – ради справедливости. С вами впереди, увы, нас ждет только деградация. Высокая кровь исчерпала себя. Да-да, посмотрите на государя. Разве это правитель? Разве это мощь? Был Волоер, до Волоера был Никол, вот разве что они… Да и вообще, предательству когда-нибудь приходит отмщение. Пожалуй что, я его орудие, всего-то.

Я скривился:

– Какое предательство?

– О, это давняя история, с самой Ночи Падения. – Мальцев заткнул «клемансину» пробкой, вздохнул, глядя на меня, и поднялся. – Отец ваш очень этим интересовался. И вы мне были очень симпатичны. Впрочем, прощайте.

– И все?

Мальцев обернулся у самых дверей:

– Для вас – все. Я должен обезопасить предприятие, так что… – Он дернул плечами и вышел.

Поднялся и Шнуров:

– Господин… э-э… Мальцев…