«А лошади?» – вдруг словно шепнул мне кто-то в ухо.

В детстве, лет в шесть, одним из первых моих уроков овладения кровью было подчинение матерого полосато-рыжего кота по кличке Матрос, которого держали на кухне от мышей. Касаешься жилками и, складывая особый рисунок, либо призываешь к себе, либо заставляешь отскочить или даже сигануть в окно.

В шесть лет это было просто.

Смогу ли сейчас? Я тяжело перевалился на спину и приподнял голову. Мои убийцы подступили чуть ближе. Лязгнул затвор.

– Господин упырек, ты глаза-то прикрой…

Узколобый Валей улыбнулся.

Сердце стукнуло. Опережая выстрел, остатки жилок рванули к лошадям. Огненные клейма отпечатались на слабо-коричневых рисунках животной крови.

Бах!

В испуганном ржании и возгласах жандармов пуля ушла в небо.

Лошадь под Валеем встала на дыбы, другая закусила шею третьей, четвертая прыгнула вбок, заваливая всю компанию в вереск. Взметнулись комья земли. Один из отставников покатился кувырком. Высоко подлетел карабин. Кто-то в свалке лошадей и людей тонко вскрикнул.

Медлить было нельзя. Конгломерат из копыт, ног, голов, частей тел, это искусственное существо, стонущее, фыркающее и слепо шарящее вокруг, вот-вот грозило распасться.

Перехватив разряженный «Фатр-Рашди» за ствол, я, пошатываясь, кинулся в самую кучу. Мне казалось, пепел жилок сыплется с меня даже в реальности. Качалось небо, лиловел вереск. Залпами накатывала дурнота.

Так, где вы все?

Я был страшен. Я был невменяем. Я был пуст и горек. Я скользил, будто по палубе «Касатки», и земля под сапогами ходила волнами.

Ах, Диана, Диана.

Из вереска вдруг всплыла серо-голубая спина, и я прыгнул к ней, пока она не выпрямилась и не обернулась. Здравствуй, мил-человек!

Это я, упырек.

* * *

Рукоять опустилась на поднявшийся стриженый затылок. Хэк! Тело обмякло и клюнуло носом, губами вниз. Ленту с кулака долой. Пыхнула? Пыхнула! Рассыпалась. Замечательно. Еще бы в стороны не кидало.

Рядом неожиданно возник недоуменный, темный, с золотинкой лошадиный глаз. Хлопнул длинными ресницами. «Ну-ка, кыш!» – махнул я на него. Беги себе, четвероногое.