– А чего ж стыдно-то? – обернулся узколобый к товарищам. – Это ж вы нас всех поголовно в рабах числите, кровь нашу пьете и с нашей же крови жиреете и в силу входите. Оно, думаете, неизвестно, что вы с народом у себя в поместье творите-то? Как вы по ночам в избы стучитесь да у детишек жизнь высасываете? Земля правдой полнится…

Я слушал, свивая из жилок петли. Даже кивал, наращивая витки, нависая невидимыми коготками. Смешно. Все страхи, все нелепые домыслы, все сказки, которыми пугают друг друга в деревнях, и не только приграничных, – всё лента Зоэль, как грязное белье, тащила из жандарма наружу. Все в злобу переплавляла.

Говори, говори, думалось мне. Пока ты говоришь, я действую. Я плету, через силу, но плету, и я уже рядом, хотя, наверное, и не так быстр.

В глазах потемнело.

Я закусил губу. А вот это дурной знак. Не восстановился, похоже, все-таки. И плечо еще кровит, некогда им заняться.

– …поэтому, – закончил узколобый, прицеливаясь, – жизни такие господа недостойны.

За мгновение до выстрела я атаковал кровью.

Спасло меня только то, что часть жилок так и осталась накрученной на стволы.

О, Диана Зоэль, оказалось, подумала и обо мне. Все-таки исключительно талантливая была тварь, непростые ленточки подвязала.

Мои петли, коснувшись жандармов, вспыхнули призрачным, прыгнувшим от полосок ткани огнем. Рыжие змейки побежали по жилкам, и те, обугливаясь, расплетаясь, разлетаясь колючими искрами, облепили меня.

Я успел отправить пулю выше своего лба и рухнул на землю.

Огонь разгрыз меня пополам, потом еще и еще, пока каждая клетка моего тела, обгорая, не закричала от боли.

Не так давно в Европе жгли людей на кострах. Наверное, и сейчас где-нибудь еще жгут. Теперь я знал, как оно бывает.

Жутко.

– Валей, – донеслось до меня как сквозь вату, – а ты его, кажись, подстрелил. Стонет, слышь.

– Так пуля-то любого упырька завсегда быстрей. Я, правда, в голову целил.

– Может, чиркнула. Надо бы для верности…

Собраться, сосредоточиться мне никак не удавалось.

Я скрючился, ухватив слабыми пальцами вересковый стебель. Жилки, пылая, агонизировали. Даже если соединить их, если слепить из них какое-то подобие петли или хлыста, вряд ли у меня получится ими пробить защиту Зоэль. Она, впрочем, скорее всего, одноразовая, только и я, похоже…

Все, Бастель, все.