А кому сказать?

Какая забавная история со мной приключилась! Вы слышите, господа? Николай Федорович, Георгий, Майтус? Матушка?

Никого.

Лошади бегают. Лошади живые и потому быстрые. А я чем не конь? Видели копыта жеребца Бастеля? Ну-ка!

Я попытался еще раз толкнуться ногами, но тело уже не слушалось. Телу хотелось покоя, и никуда, и ничего, и, кому надо, пусть сам, сам…

Из короткого черного забытья меня вывел близкий треск доски. Кто-то встал рядом со мной, наклонился, проверил жилку на шее.

Я не смог даже повернуть голову.

Терст? Разве это может быть Терст? Терст убит.

Неожиданно меня дернуло, приподняло, потащило. Синь неба сменилась складскими перекрытиями.

– Кто… кто ты? – прошептал я.

– Молчи, – сердито выдохнул тащивший. – Береги силы.

Этот голос я помнил с детства. Строгий, чуть похрипывающий голос Аски Кольваро, моего пропавшего отца.

* * *

* * *

– Не бережешь ты себя, – сказал мне отец, когда я очнулся.

Пока я валялся в беспамятстве, он вырезал из меня пулю и суровыми нитками зашил грудь. Также он обмазал меня с шеи до живота вонючим жиром, от которого горела и чесалась кожа.

Свеча освещала его похудевшее лицо, отросшие седые волосы, накидку с капюшоном.

– В тебе всегда был высок авантюрный дух, – проворчал он, поднося к моим губам плошку. – Пей.

Я с трудом сделал несколько глотков.

Отец кивнул, опустил невесомую ладонь на мой лоб.