– Да, я заметил, – кивнул некромант. Шею прострелила острая боль, как от впившейся иглы. Он поморщился, надеясь, что драконица не заметит.

Само собой, надеялся зря.

– У вашей деревни нет стен. Вы живёте на открытом месте. А в северных провинциях деревни всё теснятся, дома налезают один на другой, лишь бы втиснуться под защиту…

– Вы наблюдательны, синьор, – отец Джанбатиста смог наконец улыбнуться с должной снисходительностью, как положено святому отцу. – Несмотря на наше буйное прошлое – полагаю, милейший Фабьо уже порывался рассказать вам о разбойниках? – мы никогда не полагались на защиту крепостей. Его светлость герцог Орсино, да продлит Господь его земные дни и да примет его в свои чертоги сразу после кончины – герцог Орсино расположил всюду в своих владениях сильные гарнизоны. Он составил дружины из простонародья, дал им опытных командиров, своих бывалых десятников. Разрешил всем носить оружие и даже обязал каждого домохозяина за свой счёт приобрести таковое, вычтя стоимость из налогов. – Падре вдруг улыбнулся. – Никогда бы не подумал, что наши поселяне могут позволить себе дорогое берберийское оружие или даже работу цвергов. Правда, потом ни у кого не видел ничего подобного. Простые мечи и пики, наших деревенских кузнецов… Но его светлость считал, что важнее вооружить народ, чем уловлять неплательщиков, уклонявшихся таким образом от податей.

– А как же господин маэстро Гольдони? Он не помогал справиться с разбойниками? Простите моё любопытство, святой отец, надеюсь, я не вторгаюсь куда не прошено…

– О нет, нет, синьор Фесс, ни в коей мере! Облик ваш, манеры и речь выдают в вас человека бесспорно благородного и образованного. Хотя, хм, хм… – падре покосился в сторону Аэсоннэ, как раз вздумавшей несколько расстегнуть рубашку, и поспешно отвернулся. – Маэстро Гольдони – наше благословение. Он не числит себя среди боевых магов, но зато владеет массой других допущенных Господом нашим заклинаний. Когда разбойники грабили и убивали путников на дорогах и почти пресекли сообщение наше не только с Мессеной, но даже и с соседними деревнями, именно он пришёл нам на помощь.

– Каким же образом, святой отец? – ангельским голоском пропела Аэсоннэ.

– Гм, кхе, кхе, дочь моя, я отвечу на твой вопрос… сперва осведомившись, когда ты ходила к причастию? Когда исповедовалась? И что думает твой духовник по поводу твоих одеяний? Ибо приличия требуют…

– Не знаю, падре Джанбатиста, что мой духовник думал о моих одеяниях, скорее всего, ничего, ибо слишком много размышлял о том, что у меня под ними, – захихикала негодная драконица, вогнав почтенного падре в краску.