– Святой отец, – Фесс поднял руку. – Прошу простить мою… воспитанницу. Мы путники, мы из далёких северных земель и слово Божие ещё не достигло тех краёв. Мы не крещены в святую веру, хотя и ведаем её уложения. Поэтому не надо спрашивать мою спутницу, ходила ли она к исповеди.

– Пресвятой боже, так вы, значит, язычники?! – аж подскочил падре.

Фесс пожал плечами:

– Наверное, можно и так сказать, падре Джанбатиста.

– Но, коль вы уже знаете уложения… – с неимоверной горячностью зачастил священник, – значит, вы праведные язычники, значит, вы уже готовы принять таинство крещения, сделавшим верными чадами святой нашей Матери, Вселенской Кафолической Церкви!.. Боже, Боже, благодарю тебя, если моим водительством ещё две добрые души будут спасены от геенны огненной!

На щеках его вспыхнули алые пятна, глаза засверкали.

У него была Вера. Настоящая, какой Фесс не смог встретить ни у кого, доселе попадавшихся на пути.

– Святой отец… Прошу вас, расскажите, если дозволено, как же маэстро Гольдони помог вам справиться с разбойниками, а затем, если вам будет благоугодно, побеседуем о крещениях и геенне огненной.

– М-м-м… синьор Фесс… я, конечно, не против побеседовать, особенно если вы вместе с прекрасной синьоритой, облачающейся, увы, во столь неподобающие одеяния…

– Вам не нравятся мои ноги, падре? – негодующе вопросила Аэсоннэ. – Уж не желаете ли вы сказать, что они кривы или, паче того, толсты?! Или оскорбляют ваш взыскательный взор несоразмерностью?

Бедняга падре сделался краснее помидора. Фесс едва удерживался, чтобы не расхохотаться тому прямо в лицо. Ох, уж эта Аэ!

– Так что же мы должны сделать с прекрасной синьоритой, дабы заслужить вашу благосклонность, падре? – поспешил некромант.

– Ох, ох, гм, хых… – не мог отдышаться несчастный Джанбатиста. Перед внутренним его взором, похоже, крутились те самые ноги прекрасной синьориты. – Принять святое крещение, конечно же! – наконец выдавил он, утирая пот со лба и слабо махнув трактирщику.

Фабьо подлетел, налил священнику вина. Зубы падре Джанбатисты постукивали о край стакана.

– Всё возможно в этих мирах, святой отец, – негромко и, как он надеялся, с многозначительностью выговорил Фесс. – Но я ничего не могу обещать заранее.

– Гм, гм, – колебался падре. – Что ж, спрашивайте, синьор. Надеюсь, что моя добрая воля, воля смиренного служителя Господа нашего окончательно склонит вас к принятию его длани и защиты…

– Собственно, я уже спросил. Какими чарами маэстро Гольдони сумел помочь вам справиться с разбойниками?…

– Гм… впрочем, едва ли наш чародей претерпит какой-то ущерб от моего рассказа… Он создавал иллюзии, синьор Фесс. Великолепные иллюзии, неотличимые от реальности. Скажем, разбойникам виделся тащившийся по дороге богатый караван с небольшой охраной. Они теряли головы от жадности, бросались всем скопом… а там оказывался сам его светлость герцог с отборными пикинёрами и арбалетчиками!