Вака и его кепалоры продвигались сквозь вопящие пространства, сея смятение, которое мужи Ордалии, следовавшие за ними, пожинали, будто пшеницу или просо.

То тут, то там в проплешинах на поле битвы самые опустившиеся из людей терзали еще живые туши врагов, пожирая кусками сырое мясо и жадно лакая лиловую кровь, словно псы, пристроившиеся у канавы возле какой-нибудь бойни.

Но судьи предавали казни лишь тех, кого обнаруживали совокупляющимися со шранчьими телами.

Адепты охраняли сами небеса или то, что ими казалось. Никогда еще не видывал мир подобной битвы: растянувшийся тонкой нитью отряд из всего лишь тысячи человек, некогда проклинаемых Немногих, защищал горный кряж от безумного натиска тысячи тысяч шранков. Стоило существам на побережье поддаться напору мужей Ордалии, как все неисчислимые полчища тварей, от которых почернела равнина Эренго, немедленно хлынули на вершины и перевалы Уроккаса, с яростью, затмевавшей все, что доводилось до сих пор видеть адептам. Казалось, что существа каким-то образом знали о бедственном положении своих собратьев по южную сторону хребта, и понимали, какое разорение и погибель они могут обрушить на головы не ожидающей этого Ордалии.

Тройки колдунов, возглашая Напевы, повисли над перевалами, расположились на скальных выступах, сторожили удобные для подъема склоны, охраняли все горные тропы. Самые решительные из них заняли позиции, на которые без конца сыпались черные стрелы; окруженные, точно лепестками, потоками смертоносных заклинаний, чародеи эти казались цветами, выросшими прямо на вздыбившихся до неба утесах. Прочие же, устроившись на более отдаленных и более выгодных с точки зрения безопасности позиций, несли врагам истребление прямо оттуда, пользуясь преимуществами доступных им заклинаний. Снова и снова вздымались волнами толпы нечисти, шранки яростно визжали, подпрыгивали и карабкались, царапались и источали слюну.

Поначалу маги южных школ оставляли самые отвесные скалы и крутые обрывы неприкрытыми, но теперь они обнаружили, что мерзость взбирается на утесы и там, цепляясь за щели в камнях, повисает на обрывистых склонах, будто роящиеся зимой пчелы. Один из колдунов сломал себе шею, а двое сильно повредили спины в поспешных попытках прикрыть эти бреши, но в итоге ослабили прочие позиции. Еще два чародея погибли из-за внезапного головокружения, сделав неосторожный шаг вслед за ускользавшей из-под ног, как им показалось, поверхностью.

Шранки бросались на штурм, врывались в расселины и ущелья, пробирались через трещины и разломы, карабкались вверх по усыпанным каменной крошкой склонам. Но повсюду их охватывало всепожирающее пламя, били спутанные цепи молний, обезглавливали росчерки света. Кланы за кланами устремлялись вверх, то пытаясь протиснуться меж громоздящихся утесов, то атакуя высоты, но тут же исчезали в вихре вспышек и потоках огня.