Бородач вздохнул.

– Пойдём в мастерскую, сюда. Но тихо. Не хочу, чтобы жена видела вас, у неё слабое сердце.

Гном работал быстро и умело, так что вскоре все члены Зиру были на месте. Она ушла, не прощаясь.

– Этот нелюдь ковал все мои протезы, – скрежетала госпожа убийц позже, ступая по внешней стене города, – и присоединял их. Процесс всегда болезненный, даже если его проводит такой мастер, но он делал всё настолько хорошо, насколько это вообще возможно.

– Благодарю, что поделились, прекраснейшая госпожа. Я польщён вашим доверием.

– Пустое. Пора отправляться, мне не терпится скорее достичь Индаля.

* * *

Отряд спустился на равнину и стал двигаться по обширному краю, известному как Вольные Марки.

Зиру поменяла прежний уклад, ибо в краю, где правили вампиры, ночью следовало прятаться, а днём, – странствовать. Рокурбус двигался стремительными рывками, а госпожа убийц могла ближе изучить эту необычную страну.

Поселения в Марках казались ненастоящими. Слишком много симметрии, слишком идеальная чистота, слишком одинаковые люди. Одинаковые постройки, одинаковое устройство улиц, форма крепостных стен. Живые обитатели, безукоризненно чистые, облачённые в одинаковую одежду, одинаково ходили в ногу, и весь этот уклад был продиктован природой господ.

Высшие вампиры издревле страдали ментальными хворями. Они всегда стремились к порядку и равновесию, не могли пройти мимо рассыпанного проса, чтобы не собрать его по зёрнышку, раздражались от мельчайших изъянов в чём-либо. Подчинив себе огромные земли и миллионы жизней, дети Карохаша[31] всё устроили сообразно своим причудам и жестоко наказывали всякое нарушение. В Вольных Марках не было разбойников, воров, убийц либо иных смутьянов, – любой ослушавшийся человек немедленно отправлялся на «кровавое доение», а после его тело присоединялось к ордам упырей, что обитали в подземных городах-гробницах.

Отряд Зиру и Эгидиуса пересёк Марки с северо-запада на юго-восток, стремясь поскорее достичь границы Сайнайского царства. Оставалось сделать лишь ещё один дневной рывок, однако, сначала, следовало пережить ночь.

Они нашли убежище в скальных пещерах. Вокруг раскинулись убранные к зиме поля и, судя по следам, раньше убежищем пользовались пастухи. Ароматы сырости и овечьего помёта создавали незабываемый букет, но всё лучше, чем оставаться под ночным небом. Поблизости был большой город, чьего названия путники не знали. Его окружали аккуратные предместья с мощёными дорогами и одинаковыми прямоугольными наделами.

Зиру выбрала место рядом со входом, где пахло не так густо; колдун составлял ей компанию.