– Магия, – прохрипел Великий Инвестигатор, поднимаясь с Глецимаксом в руках.

– Люменомантия, – сказал ему юноша, накрывая голубя рукой, а потом подбрасывая совершенно здоровую птицу в воздух. – Самая чистая, самая светлая, самая целебная магия Валемара.

– Вот оно что? Выживший маг Света. Редкое сокровище и редкой опасности враг Церкви.

– Таковы твои суждения, брат Себастьян?

– Таково Слово Господа-Кузнеца и подвижников Церкви. Нечестивое ремесло магии, преступное более всех прочих, – даже сношения с мёртвыми душами и исчадьями Пекла, – люменомантия, преступно подобная истинным чудесам святых. Ей нет места в мире.

– Ты неправ, брат Себастьян. Я был послан сюда волей Его, наделённый небесным ярлыком и Даром магии Света, чтобы наконец объединить расколотое. В грядущем понадобится нам нерушимое единение между Церковью и волшебниками. Я – плоть от плоти амлотианин и урождённый маг. Я – синергия.

Великий Инвестигатор молчал, стоя перед юношей, воплощавшим всё, против чего боролся этот петрианец. Он молчал в задумчивости, едва заметно поворачивая голову, будто пытаясь прислушаться к чему-то. Быть может, брат Себастьян ожидал вести свыше? Но в тот час ангелы не снизошли до него. Посему, сухой старик двинулся прочь, тяжело поднимая и опуская посох. Брат Марк последовал за ним.

Исварох смотрел на свои руки, будто на какое-то чудо, его мозг пульсировал от потока образов, подрагивали веки. Немного оправившись, погребальщик выпрямился и взглянул на благодетеля.

– Зачем ты это сделал, мальчик? Зачем погубил себя?

– Моими устами говорит Кузнец, а значит, они не могут лгать. Обещанное да исполнится в полной мере.

– Но не при нём. Божий Обвинитель возведёт тебя на костёр.

– Сначала будет суд.

– Не суд, а прелюдия к обвинительному приговору. Ты не видел этого, а я был там много раз. Я помогал сжигать людей, и сейчас, этими самыми глазами, что ты мне вернул, я вижу в объятьях пламени тебя самого.

– Всё в воле Господней.

– Чушь.

– Исварох, иначе быть не могло. Брат Себастьян пришёл сюда открыто. Открыто задавал вопросы в надежде на честные ответы. Будь я лукавцем, правда была бы на его стороне, а на моей – кривда. И всё это было бы одной огромной ошибкой, ибо нет никаких сторон, все мы на одной стороне, Божьей стороне.

– Это не помешает ему разделаться с тобой. Надеюсь ангелы сойдут с небес дабы защитить тебя, потому что я не смогу. Поверь, я уже сталкивался с силой вашей Церкви, она смяла меня, выбросила и растоптала.

– Всё в воле Божьей, – повторил Обадайя покорно.