– И скоро все мы её узнаем…

– Пожри вас Гедаш, стойте! – воскликнула Улва, которая доселе не могла вставить и слова. – Что происходит?! Что… что… почему?! Кто был этот старый олений помёт?!

Взгляд Исвароха заставил её перекоситься. Глаза делали его лицо незнакомым, чужим, они отталкивали своей выцветшей блеклостью, были почти как у мертвеца, на склерах даже виднелись маленькие тёмные пятна.

– Тощий старик, прятавший своё лицо, Улва, обладает властью в этой земле. Властью судить и выносить приговор. Он может придать огню кого угодно. Как только Себастьян захочет, всё здесь, абсолютно всё, запылает. А твой младший братец расстарался, чтобы так и случилось. Я уже слышу лязг оружия и топот сотен пар солдатских сапог.

Улва прислушалась, но ничего не услышала.

– Это правда? Ты поставил свою и наши жизни под угрозу… просто так?

– Улва, тебя вообще не должно здесь быть, – мягко напомнил юноша. – Мой путь был предначертан лишь мне. Тем не менее, ты сделала великое добро, спасла меня от одиночества, и не только. Ты прошла этот путь со мной до сего момента, дальше я отправлюсь один, как было предначертано. Спасибо тебе за…

– Заткнись доходимец! – рявкнула северянка, подступая с желанием отвесить Обадайе хорошую оплеуху.

Но как только она занесла руку, загремел гром, ночь вспыхнула, на миг став днём, и над Обадайей вознёсся исполинский силуэт; его крылья закрывали небеса, а меч был воздет для удара. Улва отступила, ей хватило доли мгновения чтобы почувствовать смертельную угрозу.

– Что это было? – спросил Исварох почти шёпотом.

– Архангел, – в тон ему ответил Обадайя, глядя на испуганную Улву с болью в глазах. – В ту ночь, когда Ундариэль Эхо Молота снизошёл, дабы сообщить мне о предназначении, один из архангелов был приставлен надзирать надо мной.

Улва, ещё чувствующая невероятную грозную мощь, которая проявилась на долю мгновения, тем не менее собрала всю волю в кулак и заставила себя думать, говорить, жить дальше. Не все, познавшие свою ничтожность столь ясно и явно, были способны на такое.

– Тебе не нужна ничья защита, – выкрикнула она обвинение.

– Защиты Господней достаточно.

– Ни один меч земной не сможет защитить лучше, чем клинок небожителя. – Исварох сделал несколько шагов к северянке. – Улва, правда печальна, ему никогда не была нужна защита, он добрался бы без нас. Ни одна сила не могла причинить ему вред, ни одна сила не смогла бы остановить его. Ты понимаешь?

– Да, – зло и горько ответила она, – я не нужна, поняла, хватит разжёвывать.

Юноша и мужчина молчали, дева сосредоточилась на том, чтобы не упустить ни единой позорной слезы.