– Вы, двое, убирайтесь! – распорядился человек в дворянском плаще, застёгнутом при помощи медальона Инвестигации. – Живо! Пропустить их!
Исварох из Панкелада взглянул на Обадайю без выражения, хотя в блеклых глазах можно было отыскать все упрёки мира. Юноша улыбался мягко и печально.
– Позаботься о ней.
Погребальщик не ответил, лишь удобнее перехватил северянку и зашагал в сопровождении нескольких конвоиров прочь. Он шёл и наблюдал, как воины Святого Официума заковывали в кандалы и вели на цепях испуганных до полусмерти горожан. Время беззаботной радости подошло к концу, они возвращались обратно в суровый и холодный Валемар. Глупцы будут платить за свою глупость.
Солдаты вывели его за пределы Сада и вернулись к своим обязанностям. Исварох огляделся подозрительно, вновь устроил северянку поудобнее, и двинулся по тёмным улицам Астергаце. Ему было куда идти.
Глава 21
Глава 21
Майрон чувствовал, будто его разума коснулись раскалённым железным прутом и долго выводили по нем строки. Огненные слова вспыхивали каждый раз, когда рив опускал веки, они гудели в ушах, жгли язык, причиняли истинные мучения. Казалось, эти слова осознанно пытались вытеснить всё, чем он являлся, и заменить собой.
– Паршиво тебе, смертный.
– Твоя наблюдательность восхищает, – через силу выговорил Майрон, заставив эльфку ухмыльнуться. – Что с Райлой?
– Ещё не пришла в себя, но уже не дёргается и не кричит. Яд почти выветрился. Хочешь, я её убью?
Челюсти Майрона были сжаты, спазмы искажали потное лицо, придавая ему неприятные, а порой и пугающие выражения. По коже змеились диковинные ожги, ломанные, ветвистые как молнии в тёмном небе.
– Мне сейчас не до шуток, Сезир.
– А я и не шучу. Жалко девчонку, но ты выдохнул ей в лицо довольно много хаотичной магии, бастард. Уже заметны телесные изменения, а что там с духовными изменениями пока неясно. Это будет уже нечто иное, возможно, опасное. Я убью это чтобы тебе не пришлось.
Его лоб рассекли вздувшиеся вены, движение было таким быстрым, что даже великолепная Грандье не успела уклониться, бронзовые пальцы сомкнулись на плече, грозя оторвать руку.
– Никто. Не будет. Убивать. Райлу. – Пар, выходивший со словами, пах горном и раскалённым железом.
Древняя повела себя сдержано, простила неприкрытую угрозу и решила не ставить смертного на место. Он и так страдал. Тем не менее, Грандье не выказала покорности, только смотрела безучастно в его пылающие янтарные глаза пока хватка не разжалась, а потом ушла.