– Кто-то идет, – сказал он.

Гервард упал на пол, сунул пальцы в рот и постарался устроить на полу лужицу мерзкой, воняющей алкоголем рвоты. Затем чуть отполз от нее, сморщив нос, и резко разинул рот, когда Фитц ткнул его в эту самую рвоту, прежде чем скрыться под кроватью.

Дверь открылась, и в комнату вошло несколько человек.

– Фу-у! Ну и вонь!

– Отмойте его и влейте в него ликера, – приказала Ариадни.

Гервард почувствовал, как его подняли на кровать, вытерли тряпкой лицо, силой открыли рот и влили что-то еще более гадкое, чем даже никандросское вино. Он прокашлялся и открыл глаза.

– Сэр Гервард! – воскликнула Ариадни перед его лицом. – У вас сейчас будет важный прием! Ликер прочистит ваш разум.

Кто-то шлепнул его ладонью по животу. Гервард вдохнул и нечаянно проглотил мерзкий напиток. Это оказалось масло гнаштура с соком эрскники – он понял это по вкусу, еще прежде, чем почувствовать ужасное опустошение, которое быстро распространилось по всему его телу. И хотя оно избавляло его от опьянения, оно также приносило немедленное, особенно противное похмелье. Что было весьма несправедливо, ведь Гервард выпил из своей чудо-фляги не более глотка бренди, после чего глотнул немного укрепляющего желудок моклекского молока из фляжки поменьше, и еще два бокала вина.

– Уф-ф-х-х, – выдохнул он. – Что?

Над ним стояли трое Избранных Архонт. Один сжимал его левую руку, другой правую, а третий – снял с него ботинки, затем пояс и сумку, забрал кинжал, плащ и рубашку, а потом и последний нож. После чего осмотрел кулон у него на ожерелье, обнаружил там лезвие и забрал и его.

Затем пальцы потянулись к уху, но остановились, когда заговорила Ариадни.

– Оставьте серьги. Они золотые. Она захочет их себе.

Гервард взревел и засопротивлялся, когда ему задрали майку, и пнул третьего мужчину, заставив того отшатнуться назад.

– Не беспокойтесь, сэр Гервард! – проговорила Ариадни успокаивающим тоном. Она стояла рядом с дверью. – Мы лишь желаем убедиться, что у вас нет скрытого оружия.

– Как вы смеете! – взревел Гервард. – Я же гость вашей Архонт!

– Полегче, – сказала Ариадни. – Дайте ему подняться, джентльмены.

Гервард встал на ноги и покачнулся перед Ариадни. Его рубашка болталась у колен, лодыжки были связаны чулками. Никто не заметил широкую подвязку у него на левой ноге, которая также отпала, все-таки это был лишь кусок ткани. Мужчины, которые его держали, были рядом, но он следил за Ариадни – за ней и ее тонким кинжалом.

– У вас есть два пути, сэр Гервард, – сообщила Ариадни с улыбкой. – Первый: вы позволяете завязать вам глаза и привести вас на прием, который, уверяю, будет вам полезен. Второй: мы избиваем вас почти до беспамятства – так, чтобы вы могли еще говорить, – и относим вас туда, что, несомненно, принесет вам меньше пользы. Я даю вам выбор.