Она остановилась и посмотрела на жалкую охапку коры. Ей с трудом удалось собрать даже это малое количество – в последние месяцы этих жучков вообще становилось все меньше и меньше, хотя это могло происходить потому, что она просто не удалялась слишком от улья, а может, у нее просто испортилось зрение. Но сейчас у нее в лапах было меньше груза, чем еще мгновения назад. Она медленно обернулась и увидела след из буровато-синих полос, которые тянулись в направлении, откуда она пришла.

Да, работы у нее больше не было. Но улью по-прежнему требовалось все, что она собирала. Ей нужно было вернуться и подобрать то, что обронила.

Итак, сначала было то пернатое существо, потом – троица улиток, которые восхищали ее тем, как они меняли цвет – с розового на бурый, а потом на зеленый и синий. Она обожала наблюдать, как они ползают, качая рожками.

И еще у нее был водяной червь, которого она держала в чашке. Она разводила мушек, чтобы его кормить, пока сестры не стали жаловаться, что те постоянно жужжат.

Но никто из них не шел ни в какое сравнение с Ребенком. Ведь он, похоже, отвечал на ее привязанность взаимностью. Он умел управляться со всякими вещами своими ловкими лапками – связывал вместе палки, складывал камни, сплетал стебельки. А его щебет иногда был очень похож на речь. Порой она была совершенно уверена, что он с ней разговаривает, по-настоящему. Он был другой.

Она была этому рада. Рада, что все было другое и могло продолжаться и после нее.

Поскольку Стел была барахольщицей, она обладала хорошим чутьем на материалы и быстро прикидывала, как их можно использовать. Она расспрашивала Жака о том, что он мог достать, и пыталась сообразить, как соорудить тележку, чтобы вытащить ее из улья. Она не сомневалась, что ей стоит лишь выйти оттуда – и все будет в порядке, потому что у ее клана поблизости находилась сигнальная точка.

Собрать то, что им требовалось, оказалось несложно. Они поделили работу: Стел толкла смолу, а Жак занимался деревом.

– Как ты сюда попал? – спросила Стел.

Жак поморщился. Стел было неловко от ее прямоты, от ее… человечности.

– Тетушка нашла меня.

– Где нашла?

– Возле одного радиационного пятна.

– Почему твои родители ее не остановили?

Жак замялся.

– Их там не было.

– И тебя никто не нашел?

– Никто не искал.