Теплец медленно поднялся на ноги. Грошемил поспешил ему на помощь.

— Видите, мой повелитель? — сказал он. — Видите, насколько я ценен?

Теплец поморщился, показав немногие оставшиеся зубы:

— Ценен? Воистину, писарь. Ничего не бойся. Я не такой, как мой брат.

Когда чародей и его слуга направились к крутой каменной лестнице, что вела наверх из подземелья, Теплец издал негромкий зловещий смешок.

Оба повернулись к нему.

Теплец пожал плечами:

— Простите. Сам не знаю, с чего вдруг засмеялся.

— Крошка не может заблудиться, — заявил Крошка, оглядываясь вокруг и хмуря широкий низкий лоб; сквозь тяжелые тучи на горизонте уже пробивалось солнце. — Вон там! — показал он. — Смотрите!

До крепостной башни было около трети лиги, если идти на юг. Братья двинулись в путь: Мошка, Малыш, Коротыш и, естественно, сам Крошка. Вскоре, преодолев несколько голых песчаных холмов, они добрались до тропы, которую каким-то образом не заметили прошлой ночью.

У ворот крепости они встретили Усладу: их сестра сидела возле двух лежавших друг на друге трупов с расколотыми головами. Увидев братьев, она встала.

— От вас никакого толку, придурки, — сказала она. — Я видела, что осталось от таверны, а Фелувил вся замоталась в простыню и даже не захотела приготовить мне завтрак.

— Тихо! — бросил Крошка; подойдя к воротам, он дал им пинка.

— Открыто, — сообщила Услада.

— Крошка не пользуется руками. — Он снова пнул ворота.

Пройдя мимо него, Малыш открыл тяжелую створку, и вся компания ввалилась внутрь.

В конюшне они обнаружили съежившихся слуг с широко раскрытыми от ужаса глазами, а в самом здании не нашлось ничего интересного, не считая пары разбитых железных статуй, лежавших в лужах вонючей маслянистой жидкости, и растерзанного трупа какого-то мужчины в мантии, который валялся в обеденном зале в окружении кровавых отпечатков демонических ног.

— Нужно обыскать каждую комнату, — сказал Малыш, — и посмотреть, не прячется ли там кто-нибудь.

Крошка, ворча, огляделся вокруг:

— Эти уроды сбежали, нюхом чую. Мы с ними не покончили. Не вышло. Крошке никогда ни с чем не покончить.