— Гляньте-ка! — вдруг воскликнул Коротыш. — Печенье!

Они с Малышом бросились к столу.

Пташка наблюдала через грязное окно, как мимо в бледных утренних сумерках проходят Певуны. Когда они скрылись из виду, она вздохнула и снова повернулась к лежавшему на кровати Хордило.

— Что ж, — сказала она, — я отправляюсь в Спендругль.

— Зачем? — спросил он.

— Устала я от всего этого. Собственно, и от тебя тоже. Не хочу больше тебя видеть.

— Если ты так считаешь, — бросил Стинк, — то проваливай, корова сраная!

— Лучше бы я переспала с козлом, — ответила она, беря свой пояс с оружием.

— Мы, знаешь ли, не были женаты, — промолвил Хордило. — Я просто тобой воспользовался. Женитьба для глупцов, а я не дурак. Думаешь, я поверил тебе прошлой ночью? Вовсе нет. Я видел, как ты пялилась на того козла, пока шла сюда.

— На какого еще козла?

— Меня не обманешь, женщина. Во всем мире нет бабы, которая смогла бы меня одурачить.

— Да, пожалуй, — кивнула она и вышла за порог.

В Спендругле Пташка встретила остальных членов отряда, и все радостно отправились грабить остатки «Солнечного локона».

С трудом переставляя ноги, Акль вошел в таверну, остановился и огляделся вокруг.

— Боги, что тут стряслось? Где все?

Сидевшая за стойкой Фелувил подняла голову, и он увидел ее перепачканное лицо и покрасневшие глаза.

— Все умерли, — ответила трактирщица.

— Всегда знал, что это заразно, — сказал Акль.

— Иди сюда, выпей.

— В самом деле? Хотя я тоже мертвый?