Фелувил кивнула:

— Почему бы и нет?

— Спасибо!

— И где, интересно, прячется этот проклятый сборщик налогов? — спросила она, наливая эль.

— Да нигде Шпильгит не прячется, — ответил Акль. — Он тоже мертв.

Фелувил подняла кружку.

— Что ж, — улыбнулась она, — нам есть за что выпить.

И они выпили.

Чуть позже Акль огляделся и вздрогнул:

— Не знаю, Фелувил… уж больно тут тихо, как в могиле.

По дороге, что вела на север от побережья, тяжело катился, подпрыгивая на камнях и бороздах, массивный, покрытый черным лаком экипаж на рессорах. Из ноздрей шестерки лошадей от утренней прохлады валил пар, и в уходящих сумерках ярко сверкали их красные глаза.

На этот раз Бошелен сидел рядом с Эмансипором, который держал поводья.

— Прекрасное утро, Риз.

— Угу, хозяин.

— Воистину назидательный урок на тему природы тирании. Признаюсь, я лично получил немалое наслаждение.

— Угу, хозяин. Что там такое тяжелое? Будто не экипаж, а корабль с полным трюмом воды.

— Ну, мы ведь везем похищенное сокровище, так что стоит ли удивляться?

Эмансипор что-то проворчал, не вынимая изо рта трубки.

— Я думал, вас с Корбалом не особо интересует богатство и прочее.

— Только как средство достижения цели, любезный Риз, как я уже объяснял прошлой ночью. А поскольку наши цели намного обширнее и значительнее всего, что могла бы придумать горстка объявленных вне закона стражников, полагаю, решение было очевидным, согласны?