Этому Верховный маг уделял куда больше внимания, чем стоящему перед столом Креолу. Тот явно злился, что ему некуда присесть, но Менгске не видел нужды заводить стул для посетителей. Он считал, что когда гость вынужден стоять, то быстрее излагает свое дело, а если его просьба все-таки сложна и длинна, то растущие неудобство и усталость в ногах сделают его более покладистыми.

К тому же во всем Шумере лишь император Энмеркар стоит выше Верховного мага, а император Энмеркар сюда не приходит, а вызывает Верховного мага к себе.

Впрочем, Креол из-за отсутствия стула злился не так сильно, как мог бы. Он то и дело повертывал голову к окну и растягивал губы в улыбке, от которой неприятные позывы Менске усиливались стократ.

Да, за окном раскинулся Вавилон. Прекрасный и величественный, окруженный двойным кольцом стен, богатый дворцами, башнями и зиккуратами. Самый большой и славный город в мире, лучший во всех отношениях… но со вчерашнего вечера малость подпорченный. Причем подпорченный по оплошности самого Менгске, и Креол об этом знал, и Креол этому радовался, что заставляло Менгске внутренне содрогаться от возмущения.

Но это была не его вина! Он сделал прекрасного боевого голема — из черной бронзы, в двенадцать человеческих ростов! Эта махина могла сокрушить целую армию по приказу императора, и император был чрезвычайно доволен творением своего Верховного мага… но отчего он не прислушался к совету держать такого голема где-нибудь в ином месте, где-нибудь подальше от города?!

Мардук Куриос, это же ходячая бронзовая громадина! Даже просто провести ее к императорскому дворцу обошлось в несколько раздавленных домов! А вчера… ну да, голем Менгске сломал балкон и обрушил стену, но виной тому был сам император, который отдал неточный приказ!

Но обвинять императора нельзя, так что это была оплошность Менгске.

— Было неразумным поручать такому огромному голему охрану дворца, — сказал Креол, явно поняв, о чем думает Верховный маг. — От кого он смог бы его защитить — от воскресшей царицы Тиамат?

— Я хотел сделать небольшого и более ловкого, — проскрипел Менгске. — Но император посчитал, что голем должен быть предельно устрашающим и величественным. Чтобы все соседи Шумера видели его издали и дрожали от ужаса.

— Думаю, из соседних стран его все-таки не видно, — заметил Креол. — Но я пришел говорить не о големе. Я пришел… зачем я сюда пришел?

Менгске побарабанил пальцами по столу, пока рабыня продолжала подпиливать ногти на другой руке. Верховный маг сумрачно уставился на Креола и задал вопрос в лоб: