Глава 32. Прикрытие

Глава 32. Прикрытие

В Лунсяньской школе боевых искусств тревожились все. Стражники нанесли Гуаньши визит в тот же вечер, предложив ему явиться в Башню пламенной бдительности (Цзянь считал это название нелепым, поскольку одежда у стражников была тускло-зеленой, а служебные часы — исключительно щадящими). Мастер отсутствовал почти целый день и вернулся поздно вечером — краснолицый, пьяный и взбешенный. Школа потеряла договор на охрану «Шкатулки». Но он хотя бы не достался Южному Кресту.

Синьдэ избегал всех. Он не вел занятий и не показывался в столовой. Он даже не выходил к Цзяню, который приносил ему еду. Что еще хуже, слухи о произошедшей стычке множились, как червячки в крупе. Когда Гуаньши отправился в Башню, все уже знали, что Синьдэ, кумир Лунсяня, дважды испугался во время схватки. Ученики шепотом называли его фарфоровой куклой и миражом. Само присутствие Синьдэ марало честь школы. Гуаньши не делал никаких попыток нарушить уединение старшего ученика.

Слухи о Цзяне расходились так же быстро, не в последнюю очередь благодаря россказням учеников Южного Креста. По их словам, Цзянь вмешался, чтобы защитить своего злополучного старшего собрата, который не мог оправиться после первой атаки Кейро. Цзянь напал на Кейро со спины, как трус, но дрался с умением мастера. Кейро едва сумел одолеть этого чужака, который притворялся неумехой.

Ученики приправляли эти слухи насмешками и сомнением, однако охотно их повторяли. Никто не похвалил Цзяня за то, что он спас Синьдэ и защитил честь Лунсяня. Напротив, все твердили, что он мастер, обманом проникший в их ряды. Никого не смущало, что ни один человек еще не достигал уровня мастера раньше двадцати пяти лет. Даже тетушка Ли не удосужилась усомниться в этих сплетнях или обратиться за подтверждением к самому Цзяню. Выдумки всегда гораздо интереснее правды.

Ученики шептались, что Гиро — если его действительно так звали — заслали в Лунсянь шпионить. А может, он явился, чтобы вызнать секреты Гуаньши? Или украсть у наставника Конеубийцу? По слухам, Гиро чуть не умер от смертоносного прикосновения. Кто станет применять такой прием к мальчишке-нищему? В любом случае почему мастер Гуаньши бесплатно предложил ему кров, стол и обучение? Уж точно не по доброте душевной. Может быть, Гиро — незаконнорожденный сын мастера Гуаньши?

Спустя неделю Цзянь оказался там, с чего начал. Его считали чужаком и хуже того — предателем. Кража секретов военного искусства считалась особенно подлым преступлением. Даже тетушка Ли теперь относилась к Цзяню с подозрением. К сожалению, в слухах была своя доля правды, так что ни Михе, ни Синьдэ не могли их полностью опровергнуть. Более того, когда они попытались за него заступиться, положение лишь ухудшилось. Синьдэ признал, что почти ничего не помнит, и ученики окончательно убедились, что в драке он насмерть перепугался. А Михе — милая, добрая и ужасно лживая Михе — рассказывала странную историю, которая уж точно не могла быть правдой.